Пыль заклубилась от конских копыт,
Серым налетом осев на виске…
За день до этого сын их Саид
Пел ту же песню на Буге-реке.
Шла репетиция…
Словно котел,
Клуб гарнизонный бурлил поутру,
И содрогался литовский костел
От полковых, а не ангельских труб.
Жасмин и акация в Бресте цветут…
Персидской сирени лиловые вспышки
Густую рассеивают темноту,
На миг озарив пограничные вышки.
За Бугом кордон…
Серебрятся штыки
Застывших в дозоре армейских секретов,
И фыркают кони у сонной реки
Да щиплют люцерну в тумане рассветном.
Какая тревожная здесь тишина —
Ее нарушает лишь грохот составов…
А Брестская крепость уже ото сна
За час до побудки решительно встала.
Сегодня суббота, а завтра концерт…
Валторны и трубы начищены мелом,
Пылает румянец на каждом лице —
Солдатам неймется приняться за дело.
Даешь репетицию!
Только вчера
Сколочена сцена в костеле литовском,
В котором пронырливая детвора
Чуть свет примостилась на струганных досках.
Нет, чтобы отправиться ей в кинозал,
Где с саблей Чапаев летит на экране
И Петька с разбегу ныряет в Урал
Спасать командира, хоть сам уже ранен.
Где Чкалов на соколе славном своем,
Рискуя не выйти из штопора, все же
Стремительной тенью скользит под мостом,
Пропеллером острым скосив подорожник.
Жасмин и сирень…
По-аварски Саид
Никак не припомнит названия эти.
Две веточки хрупких, но пышных на вид,
Послал он Джамиле в солдатском конверте.
Она-то уж точно подскажет ему,
Как их называет в родимом селении.
Обидно вот только, что надо письму
Туда добираться дней десять, не мене.
…А в клубе уж яблоку негде упасть —
В оркестре музвзвода сержант с капитаном:
Здесь нет иерархий, здесь музыки власть
Царит над роялем, трубой и баяном.
Фомин-комиссар,
А Петров-рядовой.
Но им до отличий сегодня нет дела,
Внимательно слушают тот и другой,
Как первая скрипка протяжно запела.
И тотчас же ей отозвался кларнет,
Как будто бы понял ее с полуслова…
Начштаба полка на воскресный концерт
Вчера пригласил генерала Попова.
К приезду поставили в зрительный зал
Вождя всех времен и народов портреты…
…Кто в отпуск собрался в субботу, тот сдал
В железнодорожную кассу билеты.
На улочках Бреста пестро от афиш,
Шьют платье с утра командирские жены,
А дети пускают с казарменных крыш
В лазурную синь длиннохвостых драконов.
Они улетают далеко за Буг
И плавно парят над полями чужими.
А мальчики долго глядят из-под рук
И, жмурясь на солнце, любуются ими.
На правом крутом берегу Муховца
Жасмин и акация благоухают
И ловит рыбак окуньков на живца,
Зевак любопытных, как мух, отгоняя.
Суббота…
Назавтра намечен концерт.
Идет репетиция в старом костеле:
В начале программа, а танцы в конце —
Распределены и костюмы, и роли.
Но тут политрук объявил перерыв.
Накрыты столы в гарнизонной столовой,
Где каждому после усердной игры
Перловая каша покажется пловом.
… А потом показали кинохронику,
Только что привезенную из Бреста.
На серой церковной стене отпечатался
Черно-белый портрет эпохи.
Красная площадь…
Первомайский парад…
Орлиный взор великана с усами.
Трибуна мавзолея…
Хищный прищур…
Знаменитая трубка в железной руке.
Пионеры машут цветами…
Физкультурники составляют пирамиды…
Восторженные лица людей,
Самых счастливых в мире,
Тонут в море лозунгов
С единственным именем.
На сельхозвыставке — северные олени…
На Арбате — «Свинарка и пастух»…
Альпинисты штурмуют Эльбрус,
Воздвигая на вершине
Бронзовый бюст вождя…
Михаил Шолохов
Дописывает «Тихий Дон»,
По степным просторам несутся
Вольные кони Джамбула…
«Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек».
Галина Уланова
Белым лебедем умирает на сцене.
Смуглоликая узбечка —
Мать семнадцати детей —
Провожает в армию первенца…
Украина готовится к сенокосу.
Столетние джигиты
Соревнуются на скачках
В Абхазии…
На площадях и улицах
Бушует море портретов
С единственным символом.
Читать дальше