Николай Глазков - Избранные стихи

Когда желанная весна
Опять звенит в лесу и в поле,
Лазоревая новизна
Ее растений снова в холе.

Сосна, освободясь от- сна,
Теперь не унывает боле,
А расцветает в новой роли.
Роскошна радость и ясна.

Шикарна вешняя природа,
И можно в это время года
Нам выбрать лучшие пути:

Отправиться на всякий случай
В великолепный лес дремучий,
У трех берез сморчки найти!

Есть в Крыму вершина Роман-Кош,
На нее ведут дороги-петли.
Крым объездишь, выше не найдешь,
Только популярнее Ай-Петри.

И поэт у нас не тот хорош,
Кто на самом деле самый лучший.
Малопопулярный Роман-Кош
Вспоминаю я на всякий случай.

Эпикуреец жалеет,
Что в юности стоиком не был,
Часто болеет
Под самым безоблачным небом.
Хочется выпить ему —
Больше не может уже.
И, может быть, потому
Грусть у него на душе.

Стоик жалеет,
Что в юности был он аскетом,
Ждал, что созреет,
И радость держал под запретом.
Он не изведал любви.
Кто полюбит теперь старика?
Юность зови —
Отзовется уныло тоска.

Скептик жалеет,
Что в том и в другом сомневался
И на заре лет
Не ведал ни драмы, ни фарса,
Не испытал ни волнения страсти,
Ни тихого счастья,
Не был ни рьяным, ни резвым,
Ни пьяным, ни трезвым.

Сетуют старцы:
С иллюзией трудно расстаться —
Слыли всю жизнь мудрецами,
А оказались глупцами!

Когда-нибудь сумеет ЭВМ
Стать актуальным автором поэм,—
Случится это в недалеком будущем.
А люди изменяются в наш век,
Не потому ль среди своих коллег
Встречаю я компьютеров, компьютершей

Один из них лишен великих дум,
Ему важней аплодисментов шум,
Переходящий иногда в овацию,
А истину охотно он предаст,
Как неудобный, тягостный балласт,
Мешающий словесной спекуляции.

Достаточно пронырлив и хитер,
Стихи читает лучше, чем актер,
И обладает электронной памятью.
В аудиторию любую вхож.
Потребуется — будет он хорош
Литературно-конъюнктурной праведью.

А надо, так прилежной левизной
Взмахнет, как белоснежной белизной,
Над обывательски мещанской серостью,
Чтоб обыватель, мещанин, пижон
Был восхищен, а также поражен
Его новейшей вольтерьянской смелостью.

Он популярен, как кинозвезда,
И не сойдет с зенитного поста,
Своею популярностью орудуя.
Душа пуста, и совесть не чиста,
Но загримировался под Христа,
И не заметят — может стать Иудою.

Такая у него бушует прыть,
Желает он казаться, а не быть,
И справедливым, даже добрым кажется.
Но потекут потоки вешних вод,
И мода на его снега пройдет,
Другая мода лучшею окажется.

А кто его заменит? Вот вопрос!
Не краснощекий древний Дед-Мороз,
Не черноглазый волосатый юноша,
Не поэтесса стареньких богем,
А новенькой системы ЭВМ —
Полупроводниковая компыотерша.

Не оборвется вечной моды нить,
И стихотворцев многих заменить
Сумеет электронная красавица.
Кому-то слыть при этом в знатоках,
Быть в дураках, а в будущих веках
Поэзия поэзией останется!

Коснусь серьезного вопроса
И никого не оскорблю:
Я не люблю стихов. А прозу?
А прозу тоже не люблю.

У нас и горцы, и поморцы,
От Балтики до Командор
Эовут поэтом стихотворца,
Артистом числится актер.

Осмысленного нет порядку,
Порядочного смысла тут:
Так бабушку-официантку
Пропойцы девушкой зовут.

Поэт, достойный славы, чести,
Бывает часто не в чести,
А он, действительный гроссмейстер,
Способен истину спасти.

И в дни, когда трещат морозы,
И в дни, когда звенит листва,
Я не люблю стихов и прозы,
В которых нету мастерства!

1
Всем смелым начинаньям человека
Они дают отпор.
Так бюрократы каменного века
Встречали первый бронзовый топор!

2
Годы отходят в сторону,
Нет остановок и пристаней.
Все гениально устроено,
Если всмотреться пристальней.

3
Золотистый маленький кусок
Море выбросило на песок.
Оказалось: не янтарь — стекло.
Даже море обмануть могло!