Здесь есть возможность читать онлайн «Dve sudby» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию без сокращений). В некоторых случаях можно слушать аудио, скачать через торрент в формате fb2 и присутствует краткое содержание.
Жанр: Прочая научная литература, на английском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале библиотеки ЛибКат.
Dve sudby: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие
(зависит от того, что написал сам автор книги «Dve sudby»).
Если вы не нашли необходимую информацию о книге —
напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Dve sudby — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система
сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн
бесплатно книгу «Dve sudby», без необходимости каждый раз заново искать
на чём Вы остановились. Поставьте закладку,
и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Оставили мы амстердамские шпили за спиной и поплыли по заливу Эй на пути к Зейдерзе.
journey back to the metropolis, led by the apparition of the child; my voyage to Holland; my night anchorage in the unknown sea-were these, so to speak, all pieces of the same morbid mental puzzle, all delusions from which I might wake at any moment, and find myself restored to my senses again in the hotel at London? Bewildered by doubts which led me further and further from any definite conclusion, I left my bed and went on deck to change the scene. It was a still and cloudy night. In the black void around me, the island was a blacker shadow yet, and nothing more. The one sound that reached my ears was the heavy breathing of the captain and his crew sleeping on either side of me. I waited, looking round and round the circle of darkness in which I stood. No new vision showed itself. When I returned again to the cabin, and slumbered at last, no dreams came to me. All that was mysterious, all that was marvelous, in the later events of my life seemed to have been left behind me in England. Once in Holland, my course had been influenced by circumstances which were perfectly natural, by commonplace discoveries which might have revealed themselves to any man in my position. What did this mean? Had my gifts as a seer of visions departed from me in the new land and among the strange people? Or had my destiny led me to the place at which the troubles of my mortal pilgrimage were to find their end? Who could say? Early the next morning we set sail once more. Our course was nearly northward. On one side of me was the tawny sea, changing under certain conditions of the weather to a dull pearl-gray. On the other side was the flat, winding coast, composed alternately of yellow sand and bright-green meadow-lands; diversified at intervals by towns and villages, whose red-tiled roofs and quaint church-steeples rose gayly against the clear blue sky.
The captain suggested to me to visit the famous towns of Edam and Hoorn; but I declined to go on shore.
Капитан посоветовал мне посетить знаменитые города Зандам и Хорн, но я отказался съехать на берег.
My one desire was to reach the ancient city in which Mrs. Van Brandt had been left deserted.
Единственным моим желанием было добраться до старинного города, в котором была брошена мистрис Ван Брандт.
As we altered our course, to make for the promontory on which Enkhuizen is situated, the wind fell, then shifted to another quarter, and blew with a force which greatly increased the difficulties of navigation.
Когда мы изменили направление нашего пути, чтобы повернуть к тому мысу, на котором расположен Энкхейзин, ветер спал - потом повернул в другую сторону и подул с силой, чрезвычайно замедлившей скорость нашего плавания.
I still insisted, as long as it was possible to do so, on holding on our course.
Я все настаивал, пока было возможно, чтобы держаться нашего маршрута.
After sunset, the strength of the wind abated.
После заката солнца сила ветра уменьшилась.
The night came without a cloud, and the starry firmament gave us its pale and glittering light.
Ночь настала безоблачная, и звездное небо мерцало нам своим бледным и меланхолическим светом.
In an hour more the capricious wind shifted back again in our favor.
Через час причудливый ветер опять переменился в нашу пользу.
Toward ten o'clock we sailed into the desolate harbor of Enkhuizen.
К десяти часам мы повернули к пустынной пристани Энкхейзина.
The captain and crew, fatigued by their exertions, ate their frugal suppers and went to their beds.
Капитан и матросы, утомленные своим нелегким трудом, сели за свой скромный ужин и потом легли спать.
In a few minutes more, I was the only person left awake in the boat.
Через несколько минут я один не спал на судне.
I ascended to the deck, and looked about me.
Я вышел на палубу и осмотрелся вокруг.
Our boat was moored to a deserted quay.
Судно наше бросило якорь у пустынной набережной.
Excepting a few fishing vessels visible near us, the harbor of this once prosperous place was a vast solitude of water, varied here and there by dreary banks of sand.
Исключая небольшое число маленьких судов, стоявших около нас, пристань этого когда то богатого города была обширной водной пустыней, желтеющей там и сям печальными песчаными берегами.
Looking inland, I saw the lonely buildings of the Dead City-black, grim, and dreadful under the mysterious starlight.
Заглянув в глубину берега, я увидел скромные постройки мертвого города - черные, угрюмые и страшные в таинственном звездном сиянии.
Not a human creature, not even a stray animal, was to be seen anywhere.
Ни одного человеческого существа, даже заблудившегося пса не было видно нигде.
The place might have been desolated by a pestilence, so empty and so lifeless did it now appear.
Точно свирепая чума опустошила это место, так оно казалось пусто и безжизненно.
Little more than a hundred years ago, the record of its population reached sixty thousand.
Чуть больше ста лет назад население города доходило до шестидесяти тысяч.
The inhabitants had dwindled to a tenth of that number when I looked at Enkhuizen now!
Количество жителей сократилось на десятую часть от этого числа теперь, когда я глядел на Энкхейзин.
I considered with myself what my next course of proceeding was to be.
Я разговаривал сам с собой о том, что мне теперь делать.
The chances were certainly against my discovering Mrs. Van Brandt if I ventured alone and unguided into the city at night.
Невероятно было, чтобы я нашел мистрис Ван Брандт, если бы пошел в город ночью один без проводника.
On the other hand, now that I had reached the place in which she and her child were living, friendless and deserted, could I patiently wait through the weary interval that must elapse before the morning came and the town was astir?
С другой стороны, теперь, когда я дошел до того дома, в котором она жила со своей дочерью, без друзей и брошенная всеми, мог ли я терпеливо ожидать окончания этого скучного промежутка времени, который должен был пройти до наступления утра и начала рабочего дня в городе?
I knew my own self-tormenting disposition too well to accept this latter alternative.
Я слишком хорошо знал свой беспокойный характер, чтобы решиться на последнее.
Whatever came of it, I determined to walk through Enkhuizen on the bare chance of meeting some one who might inform me of Mrs. Van Brandt's address.
Что бы ни вышло из этого, я решился идти по Энкхейзину на случай, не посчастливится ли найти контору рыбных промыслов и узнать адрес мистрис Ван Брандт.
First taking the precaution of locking my cabin door, I stepped from the bulwark of the vessel to the lonely quay, and set forth upon my night wanderings through the Dead City.
Сначала очень осторожно заперев дверь каюты, я сошел на уединенную набережную и отправился в ночное странствование по мертвому городу.
CHAPTER XXXV. UNDER THE WINDOW.
Глава XXXVI ПОД ОКНОМ
I SET the position of the harbor by my pocket-compass, and then followed the course of the first street that lay before me.
Я уточнил расположение пристани по карманному компасу, а потом пошел по первой же улице, находившейся передо мной.
On either side, as I advanced, the desolate old houses frowned on me.
С каждой стороны, когда я шел, уединенные, старые дома хмурились на меня.
There were no lights in the windows, no lamps in the streets.
В окнах не было огней, на улице фонарей.
For a quarter of an hour at least I penetrated deeper and deeper into the city, without encountering a living creature on my way-with only the starlight to guide me. Turning by chance into a street broader than the rest, I at last saw a moving figure, just visible ahead, under the shadows of the houses. I quickened my pace, and found myself following a man in the dress of a peasant. Hearing my footsteps behind him, he turned and looked at me. Discovering that I was a stranger, he lifted a thick cudgel that he carried with him, shook it threateningly, and called to me in his own language (as I gathered by his actions) to stand back. A stranger in Eukhuizen at that time of night was evidently reckoned as a robber in the estimation of this citizen! I had learned on the voyage, from the captain of the boat, how to ask my way in Dutch, if I happened to be by myself in a strange town; and I now repeated my lesson, asking my way to the fishing office of Messrs. Van Brandt. Either my foreign accent made me unintelligible, or the man's suspicions disinclined him to trust me. Again he shook his cudgel, and again he signed to me to stand back. It was useless to persist. I crossed to the opposite side of the way, and soon afterward lost sight of him under the portico of a house.
С четверть часа, по крайней мере, я углублялся все дальше в город, не встретив живого существа, и только сопровождаемый звездным мерцанием.
Still following the windings of the deserted streets, I reached what I at first supposed to be the end of the town. Before me, for half a mile or more (as well as I could guess), rose a tract of meadow-land, with sheep dotted over it at intervals reposing for the night. I advanced over the grass, and observed here and there, where the ground rose a little, some moldering fragments of brickwork. Looking onward as I reached the middle of the meadow, I perceived on its further side, towering gaunt and black in the night, a lofty arch or gateway, without walls at its sides, without a neighboring building of any sort, far or near. This (as I afterward learned) was one of the ancient gates of the city. The walls, crumbling to ruin, had been destroyed as useless obstacles that cumbered the ground. On the waste meadow-land round me had once stood the shops of the richest merchants, the palaces of the proudest nobles of North Holland. I was actually standing on what had been formerly the wealthy quarter of Enkhuizen! And what was left of it now? A few mounds of broken bricks, a pasture-land of sweet-smelling grass, and a little flock of sheep sleeping. The mere desolation of the view (apart altogether from its history) struck me with a feeling of horror. My mind seemed to lose its balance in the dreadful stillness that was round me. I felt unutterable forebodings of calamities to come. For the first time, I repented having left England. My thoughts turned regretfully to the woody shores of Greenwater Broad. If I had only held to my resolution, I might have been at rest now in the deep waters of the lake. For what had I lived and planned and traveled since I left Dermody's cottage? Perhaps only to find that I had lost the woman whom I loved-now that I was in the same town with her!
Все еще следуя по извилинам пустынных улиц, я дошел до предполагаемого мной конца города.
Regaining the outer rows of houses still left standing, I looked about me, intending to return by the street which was known to me already.
Вернувшись к веренице домов, еще сохранившихся, я осмотрелся вокруг, намереваясь вернуться по той самой улице, по которой пришел.
Just as I thought I had discovered it, I noticed another living creature in the solitary city.
В ту минуту, когда мне показалось, что нашел эту улицу, я заметил живое существо в пустынном городе.
A man was standing at the door of one of the outermost houses on my right hand, looking at me.
У дверей одного из крайних домов, по правую мою>уку, стоял человек и смотрел на меня.
At the risk of meeting with another rough reception, I determined to make a last effort to discover Mrs. Van Brandt before I returned to the boat.
Рискуя встретить грубый прием, я решился сделать последнее усилие, отыскать мистрис Ван Брандт, прежде чем вернусь на судно.
Seeing that I was approaching him, the stranger met me midway.
Увидев, что я подхожу к нему, незнакомец встретил меня на полдороге.
His dress and manner showed plainly that I had not encountered this time a person in the lower ranks of life.
Его одежда и обращение ясно показали, что я встретил человека не низкого звания.
He answered my question civilly in his own language.
Он отвечал на мой вопрос вежливо на своем языке.
Seeing that I was at a loss to understand what he said, he invited me by signs to follow him.
Увидев, что я не понимаю его слов, он пригласил меня знаками следовать за ним.
After walking for a few minutes in a direction which was quite new to me, we stopped in a gloomy little square, with a plot of neglected garden-ground in the middle of it.
Пройдя несколько минут по направлению совершенно для меня новому, мы остановились на мрачном, маленьком сквере с заброшенным садиком посередине.
Pointing to a lower window in one of the houses, in which a light dimly appeared, my guide said in Dutch:
Указав на нижнее окно в одном из домов, в котором мелькал тусклый огонек, мой проводник сказал мне по голландски:
"Office of Van Brandt, sir," bowed, and left me.
"Контора Ван Брандта", - поклонился и оставил меня.
I advanced to the window.
Я подошел к окну.
It was open, and it was just high enough to be above my head.
Оно было отворено и находилось выше моей головы.
The light in the room found its way outward through the interstices of closed wooden shutters.
Огонь в комнате пробивался сквозь щели запертых деревянных ставней.
Still haunted by misgivings of trouble to come, I hesitated to announce my arrival precipitately by ringing the house-bell.
Все еще преследуемый предчувствием наступающих неприятностей, я не решался позвонить в колокольчик.
How did I know what new calamity might not confront me when the door was opened?
Почему я знал, какое новое бедствие могло встретить меня, когда отворится дверь?
I waited under the window and listened.
Я ждал под окном - и слушал.
Hardly a minute passed before I heard a woman's voice in the room.
Не прошло и минуты, как я услышал женский голос в комнате.
There was no mistaking the charm of those tones.
Нельзя было ошибиться в очаровании этого голоса.
It was the voice of Mrs. Van Brandt.
Это был голос мистрис Ван Брандт.
"Come, darling," she said.
- Пойдем, душечка? - говорила она.
"It is very late-you ought to have been in bed two hours ago."
- Уже очень поздно - тебе следовало лежать в постели два часа тому назад.
The child's voice answered,
Голос ребенка отвечал:
"I am not sleepy, mamma."
- Мне не хочется спать, мама.
"But, my dear, remember you have been ill.
- Но, душа моя, вспомни, что ты была больна.
You may be ill again if you keep out of bed so late as this.
Ты опять занеможешь, если так долго не будешь ложиться в постель.
Only lie down, and you will soon fall asleep when I put the candle out."
Только ляг, и ты скоро заснешь, когда я погашу свечу.
"You must not put the candle out!" the child returned, with strong emphasis. "My new papa is coming.
- Ты не должна гасить свечу, - возразила девочка выразительно, - мой новый папа придет.
How is he to find his way to us, if you put out the light?"
Как он отыщет к нам дорогу, если ты погасишь свечу?
The mother answered sharply, as if the child's strange words had irritated her.
Мать отвечала резко, как будто эти слова ребенка раздражали ее.
"You are talking nonsense," she said; "and you must go to bed.
- Ты говоришь вздор, - сказала она, - и должна лечь в постель.
Mr. Germaine knows nothing about us.
Мистер Джермень ничего о нас не знает.
Mr. Germaine is in England."
Мистер Джермень в Англии.
I could restrain myself no longer.
Я не мог сдерживаться больше.
I called out under the window:
Я закричал под окном:
"Mr. Germaine is here!"
- Мистер Джермень здесь!
CHAPTER XXXVI. LOVE AND PRIDE.
Глава XXXVII ЛЮБОВЬ И ГОРДОСТЬ
A CRY of terror from the room told me that I had been heard.
Крик испуга из комнат показал мне, что меня услышали.
For a moment more nothing happened.
Еще с минуту не случилось ничего.
Then the child's voice reached me, wild and shrill:
Потом голос ребенка донесся до меня дико и пронзительно:
"Open the shutters, mamma!
- Отвори ставни, мама!
I said he was coming-I want to see him!"
Я сказала, что он придет, я хочу видеть его!
There was still an interval of hesitation before the mother opened the shutters.
Была еще минута нерешительности, прежде чем мать отворила ставни.
She did it at last.
Она сделала это наконец.
I saw her darkly at the window, with the light behind her, and the child's head just visible above the lower part of the window-frame.
Я увидел ее у окна, огонь сзади освещал ее, а голова ребенка виднелась выше подоконника.
The quaint little face moved rapidly up and down, as if my self-appointed daughter were dancing for joy!
Милое личико быстро качалось, как будто моя самоназванная дочь плясала от радости.
"Can I trust my own senses?" said Mrs. Van Brandt.
- Могу ли я поверить глазам? - сказала мистрис Ван Брандт.
"Is it really Mr. Germaine?"
- Неужели это мистер Джермень?
"How do you do, new papa?" cried the child.
- Как вы себя чувствуете, новый папа? - вскричала девочка.
"Push open the big door and come in.
- Отворите большую дверь и войдите.
I want to kiss you."
Я хочу поцеловать вас.
There was a world of difference between the coldly doubtful tone of the mother and the joyous greeting of the child.
Между холодно сдержанным тоном матери и веселым приветствием ребенка была громадная разница.
Had I forced myself too suddenly on Mrs. Van Brandt?
Не слишком ли поспешно явился я перед мистрис Ван Брандт?
Like all sensitively organized persons, she possessed that inbred sense of self-respect which is pride under another name.
Подобно всем людям с чувствительной натурой, она обладала внутренним чувством достоинства, которое есть не что иное, как гордость под другим названием.
Was her pride wounded at the bare idea of my seeing her, deserted as well as deceived-abandoned contemptuously, a helpless burden on strangers-by the man for whom she had sacrificed and suffered so much?
Не была ли ее гордость оскорблена одной этой мыслью, что я увидел ее брошенной и обманутой, брошенной подло, беспомощной и ненужной для посторонних, человеком, для которого она так много пожертвовала и выстрадала так много?
And that man a thief, flying from the employers whom he had cheated!
И этот человек оказался вором, убежавшим от обманутых им хозяев!
I pushed open the heavy oaken street-door, fearing that this might be the true explanation of the change which I had already remarked in her.
Я отворил тяжелую дубовую дверь, опасаясь, что это может быть настоящее объяснение перемены, которую я уже заметил в ней.
My apprehensions were confirmed when she unlocked the inner door, leading from the courtyard to the sitting-room, and let me in.
Мои опасения подтвердились, когда она отперла внутреннюю дверь, ведущую со двора в гостиную, и впустила меня в дом.
As I took her by both hands and kissed her, she turned her head, so that my lips touched her cheek only.
Когда я взял ее за обе руки и поцеловал, она быстро отвернула голову, так что мои губы коснулись только ее щеки.
She flushed deeply; her eyes looked away from me as she spoke her few formal words of welcome.
Она сильно покраснела, опустила от смущения глаза, когда высказала весьма церемонно свое удивление при виде меня.
When the child flew into my arms, she cried out, irritably,
Когда девочка бросилась в мои объятия, мистрис Ван Брандт закричала раздраженно:
"Don't trouble Mr. Germaine!"
- Не беспокой мистера Джерменя!
I took a chair, with the little one on my knee.
Я сел на стул и взял девочку на колени.
Mrs. Van Brandt seated herself at a distance from me.
Мистрис Ван Брандт села поодаль от меня.
"It is needless, I suppose, to ask you if you know what has happened," she said, turning pale again as suddenly as she had turned red, and keeping her eyes fixed obstinately on the floor.
- Я полагаю, бесполезно спрашивать вас, знаете ли вы, что случилось, - сказала она, опять побледнев так же внезапно, как покраснела, и все еще упорно смотря в землю.
Before I could answer, the child burst out with the news of her father's disappearance in these words:
Прежде чем я успел ответить, девочка весело выболтала причину исчезновения своего отца.
"My other papa has run away!
- Мой другой папа убежал!
My other papa has stolen money!
Мой другой папа украл деньги!
It's time I had a new one, isn't it?"
Уже пора, чтобы у меня был новый папа, не так ли?
She put her arms round my neck.
Она обвилась руками вокруг моей шеи.
"And now I've got him!" she cried, at the shrillest pitch of her voice.
- Теперь уже он у меня! - вскричала она пронзительным голосом.
The mother looked at us.
Мать посмотрела на нас.
For a while, the proud, sensitive woman struggled successfully with herself; but the pang that wrung her was not to be endured in silence.
Некоторое время гордая, чувствительная женщина успешно боролась с собой. Но страдание, терзавшее ее, нельзя было переносить молча.
With a low cry of pain, she hid her face in her hands.
С тихим криком боли закрыла она руками лицо.
Overwhelmed by the sense of her own degradation, she was even ashamed to let the man who loved her see that she was in tears.
Сломленная сознанием своего унижения, она даже стыдилась показать свои слезы любимому человеку.
I took the child off my knee.
Я поставил девочку на пол.
There was a second door in the sitting-room, which happened to be left open.
В гостиной была другая дверь, которая оставалась открытой.
It showed me a bed-chamber within, and a candle burning on the toilet-table.
Там была спальня и свеча, горевшая на туалетном столике.
"Go in there and play," I said. "I want to talk to your mamma."
- Ступай туда играть, - сказал я, - я хочу поговорить с твоей мамой.
The child pouted: my proposal did not appear to tempt her.
Девочка надулась. Мое предложение, по видимому, не прельстило ее.
"Give me something to play with," she said. "I'm tired of my toys.
- Дайте мне чем играть, - сказала она, - мне надоели игрушки.
Let me see what you have got in your pockets."
Дайте мне посмотреть, что у вас в карманах.
Her busy little hands began to search in my coat-pockets.
Ее суетливые ручки начали обыскивать мои карманы.
I let her take what she pleased, and so bribed her to run away into the inner room.
Я позволил ей взять то, что она хотела, и этим добился, чтобы она убежала в другую комнату.
As soon as she was out of sight, I approached the poor mother and seated myself by her side.
Как только она исчезла, я приблизился к бедной матери и сел возле нее.
"Think of it as I do," I said.
- Думайте об этом так, как думаю я, - сказал я.
"Now that he has forsaken you, he has left you free to be mine."
- Теперь он бросил вас, он предоставил вам свободу стать моей.
She lifted her head instantly; her eyes flashed through her tears.
Она немедленно подняла голову.
"Now that he has forsaken me," she answered, "I am more unworthy of you than ever!"
- Теперь, когда он бросил меня, - ответила она, - я недостойна вас еще более, чем прежде!
"Why?" I asked.
- Почему? - спросил я.
"Why!" she repeated, passionately.
- Почему? - повторила она горячо.
"Has a woman not reached the lowest depths of degradation when she has lived to be deserted by a thief?"
- Разве женщина не дошла до самой низкой степени унижения, когда дожила до того, что ее бросил вор?
It was hopeless to attempt to reason with her in her present frame of mind.
Бесполезно было пытаться рассуждать с ней в ее теперешнем расположении духа.
I tried to attract her attention to a less painful subject by referring to the strange succession of events which had brought me to her for the third time.
Я старался привлечь ее внимание к менее тягостному предмету, упомянув о странных событиях, которые привели меня к ней в третий раз.
She stopped me impatiently at the outset.
Она уныло остановила меня в самом начале.
"It seems useless to say once more what we have said on other occasions," she answered.
- Бесполезно опять говорить о том, о чем мы уже говорили в других случаях, - ответила она.
"I understand what has brought you here. I have appeared to you again in a vision, just as I appeared to you twice before."
- Я опять явилась вам во сне, как являлась уже прежде два раза.
"No," I said.
- Нет, - сказал я.
"Not as you appeared to me twice before.
- Не так, как вы являлись прежде два раза.
This time I saw you with the child by your side."
На этот раз я видел вас рядом с девочкой.
That reply roused her.
Этот ответ оживил ее.
She started, and looked nervously toward the bed-chamber door.
Она вздрогнула и тревожно посмотрела на дверь спальни.
"Don't speak loud!" she said. "Don't let the child hear us!
- Не говорите громко, - сказала она, - девочка не должна слышать нас.
My dream of you this time has left a painful impression on my mind.
Мой сон на этот раз оставил тягостное впечатление в моей душе.
The child is mixed up in it-and I don't like that.
Девочка замешана в нем, а это мне не нравится.
Then the place in which I saw you is associated-" She paused, leaving the sentence unfinished.
Потом место, в котором я видела вас во сне, соединяется... Она замолчала, не закончив фразы.
"I am nervous and wretched to-night," she resumed; "and I don't want to speak of it.
- Я растревожена и несчастна сегодня, -продолжала она, - и не хочу говорить об этом.
And yet, I should like to know whether my dream has misled me, or whether you really were in that cottage, of all places in the world?"
Но мне хотелось бы узнать, неужели вы точно были именно в том коттедже?
I was at a loss to understand the embarrassment which she appeared to feel in putting her question.
Я никак не мог понять замешательства, с которым она задала мне этот вопрос.
There was nothing very wonderful, to my mind, in the discovery that she had been in Suffolk, and that she was acquainted with Greenwater Broad.
По моему мнению, ничего не было удивительного в том, что она бывала в Суффолке и знала озеро Зеленых Вод.
The lake was known all over the county as a favorite resort of picnic parties; and Dermody's pretty cottage used to be one of the popular attractions of the scene.
Это озеро было известно во всем графстве и было любимым местом для пикников, а хорошенький коттедж Дермоди считался одним из лучших украшений местоположения.
What really surprised me was to see, as I now plainly saw, that she had some painful association with my old home.
Мне только удивительно было видеть, а я видел это ясно, что у нее есть какие то тягостные воспоминания о моем прежнем доме.
I decided on answering her question in such terms as might encourage her to take me into her confidence.
Я решался ответить на ее вопрос в таких выражениях, которые могли бы поощрять ее доверие ко мне.
In a moment more I should have told her that my boyhood had been passed at Greenwater Broad-in a moment more, we should have recognized each other-when a trivial interruption suspended the words on my lips.
Еще минута, и я сказал бы ей, что мое детство прошло у озера Зеленых Вод, еще минута, и мы узнали бы друг друга, но пустое препятствие остановило слова, готовые сорваться с моих губ.
The child ran out of the bed-chamber, with a quaintly shaped key in her hand. It was one of the things she had taken out of my pockets and it belonged to the cabin door on board the boat. A sudden fit of curiosity (the insatiable curiosity of a child) had seized her on the subject of this key.
Девочка выбежала из спальни с каким то странным ключом в руке.
She insisted on knowing what door it locked; and, when I had satisfied her on that point, she implored me to take her immediately to see the boat.
- Что это такое? - спросила она, подходя ко мне. -Мой ключ, - ответил я, узнав одну из тех вещиц, которые она вынула из моих карманов. - Что он отпирает? - Дверь каюты на моем судне. -Возьмите меня на ваше судно.
This entreaty led naturally to a renewal of the disputed question of going, or not going, to bed.
Мать остановила ее. Начался новый спор о том, идти или не идти спать.
By the time the little creature had left us again, with permission to play for a few minutes longer, the conversation between Mrs. Van Brandt and myself had taken a new direction.
В то время, когда девочка опять оставила нас с позволением поиграть еще несколько минут, разговор между мистрис Ван Брандт и мной принял новое направление.
Speaking now of the child's health, we were led naturally to the kindred subject of the child's connection with her mother's dream.
Заговорив теперь о здоровье девочки, мы весьма естественно перешли к вопросу об отношении девочки к сновидению ее матери.
"She had been ill with fever," Mrs. Van Brandt began; "and she was just getting better again on the day when I was left deserted in this miserable place.
- У нее была лихорадка, - начала мистрис Ван Брандт, - и ей стало лучше только в тот день, когда я была брошена в этом жалком месте.
Toward evening, she had another attack that frightened me dreadfully.
К вечеру с ней случился другой приступ болезни, страшно испугавший меня.
She became perfectly insensible-her little limbs were stiff and cold.
Она лишилась чувств, ее маленькие ручки и ножки окоченели.
There is one doctor here who has not yet abandoned the town.
Здесь остался еще один доктор.
Of course I sent for him.
Разумеется, я послала за ним.
He thought her insensibility was caused by a sort of cataleptic seizure.
Он сказал, что ее потеря сознания связана с нервнопсихическим расстройством.
At the same time, he comforted me by saying that she was in no immediate danger of death; and he left me certain remedies to be given, if certain symptoms appeared.
В то же время он успокоил меня, сказав, что ей не угрожает смерть, и оставил мне лекарства, которые следовало дать, если появятся некоторые симптомы.
I took her to bed, and held her to me, with the idea of keeping her warm.
Я уложила дочь в постель и прижала к себе, чтобы согреть ее.
Without believing in mesmerism, it has since struck me that we might unconsciously have had some influence over each other, which may explain what followed. Do you think it likely?"
Я не верю месмеризму, но как вы думаете, не могли ли мы иметь какого нибудь влияния друг на друга, которое могло бы объяснить, что случилось потом?
"Quite likely.
- Весьма вероятно.
At the same time, the mesmeric theory (if you could believe in it) would carry the explanation further still.
В то же время месмерическая теория (если бы вы могли поверить ей), повела бы объяснение еще дальше.
Mesmerism would assert, not only that you and the child influenced each other, but that-in spite of the distance-you both influenced me.
Месмеризм объяснил бы не только то, что вы и дочь ваша имели влияние друг на друга, но что, несмотря на расстояние, вы обе имели влияние на меня.
And in that way, mesmerism would account for my vision as the necessary result of a highly developed sympathy between us.
И, таким образом, месмеризм объяснил бы мое видение, как необходимый результат высоко развитой симпатии между нами.
Tell me, did you fall asleep with the child in your arms?"
Скажите мне, вы заснули с ребенком на руках?
"Yes.
- Да.
I was completely worn out; and I fell asleep, in spite of my resolution to watch through the night.
Я ужасно утомилась, несмотря на мое намерение не спать всю ночь.
In my forlorn situation, forsaken in a strange place, I dreamed of you again, and I appealed to you again as my one protector and friend.
В моем одиночестве брошенная в незнакомом месте, с больным ребенком, я опять увидела вас во сне и опять обратилась к вам как к покровителю и другу.
The only new thing in the dream was, that I thought I had the child with me when I approached you, and that the child put the words into my mind when I wrote in your book.
В моем сновидении было только одно новое обстоятельство - девочка была со мной, когда я подошла к вам, и она внушила мне слова, когда я писала в вашей книге.
You saw the words, I suppose? and they vanished, as before, no doubt, when I awoke?
Вы, вероятно, видели слова, и, конечно, они исчезли, когда я проснулась?
I found the child still lying, like a dead creature, in my arms.
Я нашла мою милую малютку еще лежащей как мертвая в моих объятиях.
All through the night there was no change in her.
Целую ночь перемены в ней не было.
She only recovered her senses at noon the next day.
Она только очнулась в полдень на следующий день.
Why do you start?
Отчего вы вздрогнули?
What have I said that surprises you?"
Что в моих словах показалось вам удивительным?
There was good reason for my feeling startled, and showing it.
Для моего изумления была основательная причина.
On the day and at the hour when the child had come to herself, I had stood on the deck of the vessel, and had seen the apparition of her disappear from my view.
В тот день и в тот час, когда девочка очнулась, я стоял на палубе судна и видел, как ее призрак исчез из моих глаз!
"Did she say anything," I asked, "when she recovered her senses?"
- Сказала она что нибудь, - спросил я, - когда пришла в сознание?
"Yes.
- Да.
She too had been dreaming-dreaming that she was in company with you.
Она также видела во сне, что находится с вами.
She said:
Она сказала:
'He is coming to see us, mamma; and I have been showing him the way.'
"Он едет к нам, мама, и я показывала ему дорогу".
I asked her where she had seen you.
Я спросила, где она видела вас.
She spoke confusedly of more places than one.
Она сбивчиво говорила о разных местах.
She talked of trees, and a cottage, and a lake; then of fields and hedges, and lonely lanes; then of a carriage and horses, and a long white road; then of crowded streets and houses, and a river and a ship.
Она говорила о деревьях, коттедже, озере. Потом о полях, изгородях и уединенных переулках. Потом об экипаже и лошадях, и о большой белой дороге. Потом о многолюдных улицах и домах, о реке и корабле.
As to these last objects, there is nothing very wonderful in what she said.
Ничего нет удивительного, что она говорила об этих последних предметах.
The houses, the river, and the ship which she saw in her dream, she saw in the reality when we took her from London to Rotterdam, on our way here.
Дома, реку и корабль, которые она видела во сне, она видела и наяву, когда мы везли ее из Лондона в Роттердам, когда ехали сюда.
But as to the other places, especially the cottage and the lake (as she described them) I can only suppose that her dream was the reflection of mine.
Но относительно других мест, особенно коттеджа и озера (как она описывала их), я могу только предполагать, что ее сновидение было отражением моего.
I had been dreaming of the cottage and the lake, as I once knew them in years long gone by; and-Heaven only knows why-I had associated you with the scene.
Я видела во сне коттедж и озеро, которые я знала в давно прошедшие годы, и, Господь знает почему, я соединила вас с этим местом.
Never mind going into that now!
Не будем говорить об этом теперь.
I don't know what infatuation it is that makes me trifle in this way with old recollections, which affect me painfully in my present position.
Не знаю, какое ослепление заставляет меня шутить таким образом со старыми воспоминаниями, огорчающими меня в моем настоящем положении.
We were talking of the child's health; let us go back to that."
Мы говорили о здоровье девочки - вернемся к этому.
It was not easy to return to the topic of her child's health.
Нелегко было вернуться к разговору о здоровье девочки.
She had revived my curiosity on the subject of her association with Greenwater Broad.
Мистрис Ван Брандт оживила мое любопытство, упомянув о своих воспоминаниях об озере Зеленых Вод.
The child was still quietly at play in the bedchamber.
Малютка еще спокойно играла в спальне.
My second opportunity was before me.
Мне еще раз представился удобный случай.
I took it.
Я воспользовался им.
"I won't distress you," I began.
- Я не стану вас огорчать, - сказал я.
"I will only ask leave, before we change the subject, to put one question to you about the cottage and the lake."
- Я только прошу позволения, прежде чем мы переменим тему разговора, задать вам один вопрос о коттедже и озере.
As the fatality that pursued us willed it, it was her turn now to be innocently an obstacle in the way of our discovering each other.
Так было угодно року, преследующему нас, что теперь она в свою очередь стала невинным препятствием к тому, чтобы мы узнали друг друга.
"I can tell you nothing more to-night," she interposed, rising impatiently.
- Ничего не могу сказать вам больше сегодня, -перебила она, вставая с нетерпением.
"It is time I put the child to bed-and, besides, I can't talk of things that distress me.
- Мне пора укладывать девочку в постель, и кроме того, я не могу говорить о том, что огорчает меня.
You must wait for the time-if it ever comes !-when I am calmer and happier than I am now."
Вы должны дождаться время, если оно наступит когда нибудь, когда я стану спокойнее и счастливее, чем теперь.
She turned to enter the bed-chamber.
Она повернулась и пошла в спальню.
Acting headlong on the impulse of the moment, I took her by the hand and stopped her.
Действуя опрометчиво по минутному побуждению, я взял ее за руку и остановил.
"You have only to choose," I said, "and the calmer and happier time is yours from this moment."
- Это зависит от вас, - сказал я, - и более спокойное и счастливое время наступит для вас с этой минуты.
"Mine?" she repeated.
- Наступит для меня? - повторила она.
"What do you mean?"
- Что вы хотите сказать?
"Say the word," I replied, "and you and your child have a home and a future before you."
- Скажите одно слово, - возразил я, - и у вас и вашей дочери будут домашний кров и светлая будущность.
She looked at me half bewildered, half angry.
Она посмотрела на меня и с изумлением, и с гневом.
"Do you offer me your protection?" she asked.
- Вы предлагаете мне ваше покровительство? -спросила она.
"I offer you a husband's protection," I answered.
- Я предлагаю вам покровительство мужа, -ответил я.
"I ask you to be my wife."
- Я прошу вас быть моей женой.
She advanced a step nearer to me, with her eyes riveted on my face.
Она сделала шаг ко мне и посмотрела мне прямо в глаза.
"You are evidently ignorant of what has really happened," she said.
- Вы, очевидно, не знаете того, что случилось, -сказала она.
"And yet, God knows, the child spoke plainly enough!"
- А между тем Богу известно, что девочка сказала довольно ясно.
"The child only told me," I rejoined, "what I had heard already, on my way here."
- Девочка только сказала мне, - возразил я, - то, что я уже слышал, едучи сюда.
"All of it?"
- Вы слышали все?
"All of it."
- Все.
"And you still ask me to be your wife?"
- И еще хотите жениться на мне?
"I can imagine no greater happiness than to make you my wife."
- Я не могу вообразить большего счастья, как видеть вас своей женой.
"Knowing what you know now?"
- Зная то, что вам известно теперь?
"Knowing what I know now, I ask you confidently to give me your hand.
- Зная то, что мне известно теперь, я прошу вас убедительно вашей руки.
Whatever claim that man may once have had, as the father of your child, he has now forfeited it by his infamous desertion of you.
Какие права ни имел бы этот человек на вас как отец вашего ребенка, он теперь нарушил их тем, что так гнусно бросил вас.
In every sense of the word, my darling, you are a free woman.
В полном значении слова, моя дорогая, вы женщина свободная.
We have had sorrow enough in our lives.
У нас было довольно горя в нашей жизни.
Happiness is at last within our reach.
Счастье, наконец, стало для нас доступно.
Come to me, and say Yes."
Придите ко мне, скажите да!
I tried to take her in my arms. She drew back as if I had frightened her.
Я хотел заключить ее в свои объятия; но она отступила, как будто я испугал ее.
"Never!" she said, firmly.
- Никогда! - сказала она твердо.
I whispered my next words, so that the child in the inner room might not hear us.
Я произнес шепотом следующие слова, чтобы девочка в другой комнате не могла слышать нас:
"You once said you loved me!"
- Вы когда то говорили, что любите меня.
"I do love you!"
- Я и теперь вас люблю.
"As dearly as ever?"
- Так же нежно, как и прежде?
"More dearly than ever!"
- Гораздо нежнее прежнего.
"Kiss me!"
- Поцелуйте меня!
She yielded mechanically; she kissed me-with cold lips, with big tears in her eyes.
Она машинально уступила. Она поцеловала меня. Губы ее были холодны. Крупные слезы катились из глаз.
"You don't love me!" I burst out, angrily.
- Вы не любите меня! - вскричал я сердито.
"You kiss me as if it were a duty.
- Вы целуете меня как бы по обязанности.
Your lips are cold-your heart is cold.
Губы ваши холодны, сердце ваше холодно.
You don't love me!"
Вы не любите меня!
She looked at me sadly, with a patient smile.
Она посмотрела на меня грустно, с нежной улыбкой.
"One of us must remember the difference between your position and mine," she said.
- Следует помнить разницу между вашим положением и моим, - сказала она.
"You are a man of stainless honor, who holds an undisputed rank in the world.
- Вы человек безукоризненной честности, занимающий неоспоримое положение в свете.
And what am I?
А я что такое?
I am the deserted mistress of a thief.
Я брошенная любовница вора.
One of us must remember that.
Один из нас должен помнить это.
You have generously forgotten it.
Вы великодушно забыли об этом.
I must bear it in mind.
Я должна держать это в мыслях.
I dare say I am cold.
Конечно, я холодна.
Suffering has that effect on me; and, I own it, I am suffering now."
Страдание имеет на меня влияние, а я признаюсь, что теперь очень страдаю.
I was too passionately in love with her to feel the sympathy on which she evidently counted in saying those words.
Я был так страстно влюблен в нее, что не мог испытывать того сочувствия, на которое она, очевидно, рассчитывала, говоря эти слова.
A man can respect a woman's scruples when they appeal to him mutely in her looks or in her tears; but the formal expression of them in words only irritates or annoys him.
Мужчина может уважать совестливость женщины, когда она обращается к нему с безмолвной мольбой в глазах и со слезами. Но холодное выражение в словах только раздражает его или надоедает ему.
"Whose fault is it that you suffer?" I retorted, coldly.
- Чья вина, если вы страдаете? - возразил я холодно.
"I ask you to make my life a happy one, and your life a happy one.
- Я прошу вас сделать мою и вашу жизнь счастливой.
You are a cruelly wronged woman, but you are not a degraded woman.
Вы женщина жестоко оскорбленная, но не порочная.
You are worthy to be my wife, and I am ready to declare it publicly.
Вы достойны быть моей женой, а я готов гласно объявить об этом.
Come back with me to England.
Вернитесь со мной в Англию.
My boat is waiting for you; we can set sail in two hours."
Мое судно ждет вас.
She dropped into a chair; her hands fell helplessly into her lap.
Она села на стул. Ее руки беспомощно опустились на колени.
"How cruel!" she murmured, "how cruel to tempt me!"
- Как это жестоко! - прошептала она.
She waited a little, and recovered her fatal firmness.
- Как жестоко искушать меня! Она подождала немного и вернулась к своему твердому решению.
"No!" she said.
- Нет! - сказала она.
"If I die in doing it, I can still refuse to disgrace you.
- Если бы я даже умерла из за этого, я все таки стану отказываться обесславить вас.
Leave me, Mr. Germaine.
Оставьте меня, мистер Джермень.
You can show me that one kindness more.
Вы можете еще раз проявить ко мне вашу доброту.
For God's sake, leave me!"
Ради Бога, оставьте меня!
I made a last appeal to her tenderness.
Я обратился с последней мольбой к ее сердцу.
"Do you know what my life is if I live without you?" I asked.
- Знаете ли вы, какова будет моя жизнь, если я буду жить без вас? - спросил я.
"My mother is dead.
- Мать моя умерла.
There is not a living creature left in the world whom I love but you.
На свете не осталось ни одного живого существа, любимого мной, кроме вас.
And you ask me to leave you!
А вы просите меня оставить вас!
Where am I to go to? what am I to do?
Куда мне деваться? Что мне делать?
You talk of cruelty!
Вы говорите о жестокости!
Is there no cruelty in sacrificing the happiness of my life to a miserable scruple of delicacy, to an unreasoning fear of the opinion of the world?
Разве не жестоко жертвовать счастьем моей жизни из за пустой деликатности, из за безрассудного опасения мнения света?
I love you and you love me.
Я люблю вас - вы любите меня.
There is no other consideration worth a straw.
Все другие соображения не стоят ничего.
Come back with me to England! come back and be my wife!"
Вернитесь со мной в Англию, вернитесь и будьте моей женой!
She dropped on her knees, and taking my hand put it silently to her lips.
Она упала на колени и, взяв мою руку, молча поднесла ее к губам.
I tried to raise her.
Я старался приподнять ее.
It was useless: she steadily resisted me.
Это было бесполезно.., она твердо не хотела этого.
"Does this mean No?" I asked.
- Это значит: нет? - спросил я.
"It means," she said in faint, broken tones, "that I prize your honor beyond my happiness.
- Это значит, - сказала она слабым, прерывающимся голосом, - что я ценю вашу честь выше своего счастья.
If I marry you, your career is destroyed by your wife; and the day will come when you will tell me so.
Если я выйду за вас, ваша карьера будет испорчена вашей женой и когда нибудь вы скажете мне об этом.
I can suffer-I can die; but I can not face such a prospect as that.
Я могу страдать, я могу умереть, но такой будущности не могу себе представить.
Forgive me and forget me.
Простите меня и забудьте обо мне.
I can say no more!"
Я не могу сказать ничего больше!
She let go of my hand, and sank on the floor.
Она выпустила мою руку и упала на пол.
The utter despair of that action told me, far more eloquently than the words which she had just spoken, that her resolution was immovable.
Полное отчаяние этого поступка сказало мне, гораздо красноречивее слов, сейчас сказанных ею, что ее намерение неизменно.
She had deliberately separated herself from me; her own act had parted us forever.
Она добровольно рассталась со мной, ее собственный поступок разлучил нас навсегда.
CHAPTER XXXVII. THE TWO DESTINIES.
Глава XXXVIII ДВЕ СУДЬБЫ
I MADE no movement to leave the room; I let no sign of sorrow escape me.
Я не сделал движения, чтобы выйти из комнаты, я ни малейшим признаком не обнаружил своего горя.
At last, my heart was hardened against the woman who had so obstinately rejected me.
Мое сердце ожесточилось против женщины, так упорно отказывавшей мне.
I stood looking down at her with a merciless anger, the bare remembrance of which fills me at this day with a horror of myself.
Я стоял и смотрел на нее без жалости, охваченный гневом, одно воспоминание о котором ужасает меня и теперь.
There is but one excuse for me.
Для меня было только одно извинение.
The shock of that last overthrow of the one hope that held me to life was more than my reason could endure.
Рассудок мой не мог перенести последнего разрушения надежды, привязывавшей меня к жизни.
On that dreadful night (whatever I may have been at other times), I myself believe it, I was a maddened man.
В ту ужасную ночь (чего не было в другое время), я сам думаю, что был помешан.
I was the first to break the silence.
Я первый прервал молчание.
"Get up," I said coldly.
- Встаньте, - сказал я холодно.
She lifted her face from the floor, and looked at me as if she doubted whether she had heard aright.
Она приподняла свое лицо от пола и посмотрела на меня, сомневаясь, то ли она слышала.
"Put on your hat and cloak," I resumed. "I must ask you to go back with me as far as the boat."
- Наденьте шляпку и плащ, - продолжал я - я должен просить вас отправиться со мной на судно.
She rose slowly.
Она медленно приподнялась.
Her eyes rested on my face with a dull, bewildered look.
Глаза ее остановились на моем лице с тупым и изумленным выражением.
"Why am I to go with you to the boat?" she asked.
- Зачем мне идти с вами на судно? - спросила она.
The child heard her.
Девочка услышала ее.
The child ran up to us with her little hat in one hand, and the key of the cabin in the other.
Девочка подбежала к нам, держа в одной руке свою шляпу, а в другой ключ от каюты.
"I'm ready," she said.
- Я готова! - сказала она.
"I will open the cabin door."
- Я отворю дверь каюты.
Her mother signed to her to go back to the bed-chamber.
Мать сделала ей знак вернуться в спальню.
She went back as far as the door which led into the courtyard, and waited there, listening.
Она подошла к двери, которая вела на двор, и ждала там прислушиваясь.
I turned to Mrs. Van Brandt with immovable composure, and answered the question which she had addressed to me.
Я холодно повернулся к мистрис Ван Брандт и ответил на вопрос, с которым она обратилась ко мне.
"You are left," I said, "without the means of getting away from this place.
- Вы остались, - сказал я, - без всяких средств, чтобы уехать отсюда.
In two hours more the tide will be in my favor, and I shall sail at once on the return voyage.
Через два часа настанет прилив, и я тотчас отправлюсь в обратный путь.
We part, this time, never to meet again.
На этот раз мы расстанемся с тем, чтобы не встречаться никогда.
Before I go I am resolved to leave you properly provided for.
Прежде чем уеду, я решил обеспечить вас материально.
My money is in my traveling-bag in the cabin.
Деньги мои лежат в дорожном мешке в каюте.
For that reason, I am obliged to ask you to go with me as far as the boat."
Вот по этой причине я и должен просить вас отправиться со мной на мое судно.
"I thank you gratefully for your kindness," she said.
- Благодарю вас за доброту, - сказала она.
"I don't stand in such serious need of help as you suppose."
- Мне совсем не так нужна помощь, как вы предполагаете.
"It is useless to attempt to deceive me," I proceeded.
- Бесполезно пытаться обмануть меня, -продолжал я.
"I have spoken with the head partner of the house of Van Brandt at Amsterdam, and I know exactly what your position is.
- Я говорил с главным партнером дома Ван Брандт в Амстердаме и знаю в точности ваше положение.
Your pride must bend low enough to take from my hands the means of subsistence for yourself and your child.
Ваша гордость должна смириться и принять из моих рук средства к существованию вашему и вашей дочери.
If I had died in England-"
Если бы я умер в Англии...
I stopped.
Я остановился.
The unexpressed idea in my mind was to tell her that she would inherit a legacy under my will, and that she might quite as becomingly take money from me in my life-time as take it from my executors after my death.
Я хотел было сказать ей, что она получит наследство по моему завещанию и что могла бы взять от меня деньги при жизни, как возьмет их от душеприказчиков после моей смерти.
In forming this thought into words, the associations which it called naturally into being revived in me the memory of my contemplated suicide in the Greenwater lake.
Когда я собирался выразить эту мысль словами, воспоминания, вызванные ею, весьма естественно оживили в моей памяти намерение самоубийства в озере.
Mingling with the remembrance thus aroused, there rose in me unbidden, a temptation so overpoweringly vile, and yet so irresistible in the state of my mind at the moment, that it shook me to the soul.
Примешавшись к воспоминаниям, таким образом возбужденным, во мне возникло непрошеное искушение, столь невыразимо гнусное и вместе с тем столь непреодолимое в настоящем расположении моего духа, что оно потрясло меня до глубины души.
"You have nothing to live for, now that she has refused to be yours," the fiend in me whispered.
"Тебе не для чего жить теперь, когда она отказалась принадлежать тебе, - шептал мне злой дух.
"Take your leap into the next world, and make the woman whom you love take it with you!"
- Переселись в другой мир - и заставь любимую тобой женщину переселиться туда вместе с тобой!"
While I was still looking at her, while my last words to her faltered on my lips, the horrible facilities for the perpetration of the double crime revealed themselves enticingly to my view.
Пока я смотрел на нее, пока последние слова, которые я сказал ей, не замерли еще на моих губах, ужасная возможность для совершения двойного преступления явственно представилась моим глазам.
My boat was moored in the one part of the decaying harbor in which deep water still lay at the foot of the quay.
Мое судно было причалено в той части разрушенной пристани, где у набережной было еще довольно глубоко.
I had only to induce her to follow me when I stepped on the deck, to seize her in my arms, and to jump overboard with her before she could utter a cry for help.
Мне стоило только убедить ее следовать за мной, а когда я вступлю на палубу, схватить ее на руки и броситься вместе с ней в воду, прежде чем, она успеет позвать на помощь.
My drowsy sailors, as I knew by experience, were hard to wake, and slow to move even when they were roused at last.
Моих сонных матросов, как я знал по опыту, было трудно разбудить, и, даже проснувшись, они шевелились медленно.
We should both be drowned before the youngest and the quickest of them could get up from his bed and make his way to the deck.
Мы оба утонем, прежде чем самый молодой и проворный из них поднимется с койки и выйдет на палубу.
Yes!
Да!
We should both be struck together out of the ranks of the living at one and the same moment.
Мы оба будем вычеркнуты из списка живых в одну и ту же минуту.
And why not?
Почему бы и не так?
She who had again and again refused to be my wife-did she deserve that I should leave her free to go back, perhaps, for the second time to Van Brandt?
Она, постоянно отказывавшаяся стать моей женой, заслуживает ли, чтобы я предоставил ей свободу, может быть, во второй раз вернуться к Ван Брандту?
On the evening when I had saved her from the waters of the Scotch river, I had made myself master of her fate.
В тот вечер, когда я спас ее из вод шотландской реки, я стал властелином ее судьбы.
She had tried to destroy herself by drowning; she should drown now, in the arms of the man who had once thrown himself between her and death!
Она хотела утопиться - она утопится теперь в объятиях человека, который когда то стал между ней и ее смертью!
Self-abandoned to such atrocious reasoning as this, I stood face to face with her, and returned deliberately to my unfinished sentence.
Предаваясь таким рассуждениям, я стоял с ней лицом к лицу и вернулся к моей неоконченной фразе.
"If I had died in England, you would have been provided for by my will.
- Если бы я умер в Англии, вы бы были обеспечены моим завещанием.
What you would have taken from me then, you may take from me now.
То, что вы взяли бы от меня тогда, вы можете взять от меня теперь.
Come to the boat."
Пойдемте на судно.
A change passed over her face as I spoke; a vague doubt of me began to show itself in her eyes.
В выражении ее лица произошла перемена при этих моих словах, смутное подозрение относительно меня начало появляться в ее глазах.
She drew back a little, without making any reply.
Она отступила немного назад, не ответив ничего.
"Come to the boat," I reiterated.
- Пойдемте на судно! - повторил я.
"It is too late."
- Слишком поздно!
With that answer, she looked across the room at the child, still waiting by the door.
С этим ответом, она посмотрела на девочку, все ожидавшую у дверей.
"Come, Elfie," she said, calling the little creature by one of her favorite nicknames.
Might she not, I asked myself, be made the innocent means of forcing her mother to leave the house?
Не могла ли она (спросил я сам себя) служить невинным способом для того, чтобы принудить мать выйти из дома?
Trusting to the child's fearless character, and her eagerness to see the boat, I suddenly opened the door.
Положившись на безбоязненный характер ребенка и на ее нетерпение увидеть судно, я вдруг отворил дверь.
As I had anticipated, she instantly ran out.
Как я и ожидал, она тотчас выбежала.
The second door, leading into the square, I had not closed when I entered the courtyard.
Вторую дверь, которая вела на сквер, я не затворил, когда вышел на двор.
In another moment Elfie was out in the square, triumphing in her freedom.
Через минуту Эльфи была уже на сквере, с торжеством радуясь своей свободе.
The shrill little voice broke the death-like stillness of the place and hour, calling to me again and again to take her to the boat.
Пронзительный голосок ее нарушал могильную тишину места и часа, зовя меня опять отвести ее на судно.
I turned to Mrs. Van Brandt.
Я обернулся к мистрис Ван Брандт.
The stratagem had succeeded.
Хитрость удалась.
Elfie's mother could hardly refuse to follow when Elfie led the way.
Мать Эльфи не могла отказаться следовать за ней.
"Will you go with us?" I asked. "Or must I send the money back by the child?"
- Вы пойдете с нами? - спросил я, - или мне прислать деньги с девочкой?
Her eyes rested on me for a moment with a deepening expression of distrust, then looked away again.
Г лаза ее остановились на мне на одно мгновение с усилившимся выражением недоверия - потом она опять отвернулась.
She began to turn pale.
Она начала бледнеть.
"You are not like yourself to-night," she said.
- Вы непохожи на себя сегодня, - сказала она.
Without a word more, she took her hat and cloak and went out before me into the square.
Не говоря ни слова больше, она надела шляпку и плащ, и вышла дальше меня на сквер.
I followed her, closing the doors behind me.
Я пошел за ней, затворив за собой двери.
She made an attempt to induce the child to approach her.
Она сделала попытку убедить ребенка подойти к ней.
"Come, darling," she said, enticingly-"come and take my hand."
- Поди ко мне, душечка, - сказала она ласково, -подойди и возьми меня за руку.
But Elfie was not to be caught: she took to her heels, and answered from a safe distance.
Но Эльфи нельзя было поймать. Она бросилась бежать и ответила на безопасном расстоянии:
"No," said the child; "you will take me back and put me to bed."
- Нет, ты уведешь меня назад и положишь в постель.
She retreated a little further, and held up the key:
Она убежала еще раньше и подняла кверху ключ.
"I shall go first," she cried, "and open the door."
- Я пойду вперед, - вскричала она, - и отопру дверь!
She trotted off a few steps in the direction of the harbor, and waited for what was to happen next.
Она побежала по направлению к пристани и подождала нас на углу улицы.
Her mother suddenly turned, and looked close at me under the light of the stars.
Мать вдруг обернулась и пристально посмотрела на меня при бледном мерцанье звезд.
"Are the sailors on board the boat?" she asked.
- Матросы сейчас на судне? - спросила она.
The question startled me.
Этот вопрос изумил меня.
Had she any suspicion of my purpose?
Не подозревала ли она о моем намерении?
Had my face warned her of lurking danger if she went to the boat?
Не предостерегало ли ее мое лицо об угрожающей опасности, если она пойдет на судно?
It was impossible.
Это было невозможно.
The more likely motive for her inquiry was to find a new excuse for not accompanying me to the harbor.
Всего вероятнее, что она спросила для того, чтобы найти новый предлог не идти со мной к пристани.
If I told her that the men were on board, she might answer,
Скажи я ей, что матросы на судне, она могла бы сказать:
"Why not employ one of your sailors to bring the money to me at the house?"
"Почему не прислать мне деньги с одним из ваших матросов"?
I took care to anticipate the suggestion in making my reply.
Я опередил это предложение в своем ответе.
"They may be honest men," I said, watching her carefully; "but I don't know them well enough to trust them with money."
- Может быть, это честные люди, - сказал я, смотря на нее внимательно, - но я не знаю их настолько, чтобы поручить им деньги.
To my surprise, she watched me just as carefully on her side, and deliberately repeated her question:
К удивлению моему, она наблюдала за мной также внимательно со своей стороны и повторила вопрос:
"Are the sailors on board the boat?"
- Матросы сейчас на судне?
I informed her that the captain and crew slept in the boat, and paused to see what would follow.
Я счел благоразумным уступить, ответил да и замолчал, чтобы посмотреть, что будет.
My reply seemed to rouse her resolution.
Мой ответ, по видимому, пробудил ее решимость.
After a moment's consideration, she turned toward the place at which the child was waiting for us.
После минутного молчания она повернула к тому месту, где девочка ждала нас.
"Let us go, as you insist on it," she said, quietly.
- Пойдемте, если вы настаиваете на этом, - сказала она спокойно.
I made no further remark.
Я не сделал больше никаких замечаний.
Side by side, in silence we followed Elfie on our way to the boat.
Рядом, молча, мы шли за Эльфи по дороге к судну.
Not a human creature passed us in the streets; not a light glimmered on us from the grim black houses.
Ни одно человеческое существо не прошло мимо нас на улицах. Огни не освещали нас из угрюмых, черных домов.
Twice the child stopped, and (still keeping slyly out of her mother's reach) ran back to me, wondering at my silence.
Девочка два раза останавливалась (все лукаво держась поодаль от матери) и вернулась бегом ко мне, удивляясь моему молчанию.
"Why don't you speak?" she asked.
- Почему вы не разговариваете? - спросила она.
"Have you and mamma quarreled?"
- Вы поссорились с мамашей?
I was incapable of answering her-I could think of nothing but my contemplated crime.
Я был неспособен ответить ей. Я не мог думать ни о чем, кроме моего замышляемого преступления.
Neither fear nor remorse troubled me.
Ни страх, ни угрызения не волновали меня.
Every better instinct, every nobler feeling that I had once possessed, seemed to be dead and gone.
Всякий добрый инстинкт, всякое благородное чувство, которыми я обладал когда то, как будто замерли и исчезли.
Not even a thought of the child's future troubled my mind.
Даже мысль о будущем ребенка не волновала моей души.
I had no power of looking on further than the fatal leap from the boat: beyond that there was an utter blank.
Я не имел возможности заглянуть дальше рокового прыжка с судна: за этим же было пусто.
For the time being-I can only repeat it, my moral sense was obscured, my mental faculties were thrown completely off their balance.
Пока, я могу только повторять это, мое нравственное чувство помрачилось, мои душевные способности потеряли свое равновесие.
The animal part of me lived and moved as usual; the viler animal instincts in me plotted and planned, and that was all.
Телесная часть моя жила и двигалась как обыкновенно, гнусные животные инстинкты во мне составляли планы - и больше ничего.
Nobody, looking at me, would have seen anything but a dull quietude in my face, an immovable composure in my manner.
Никто, взглянув на меня, не увидел бы ничего, кроме тупого спокойствия на моем лице, неподвижного бесстрастия в обращении.
And yet no madman was fitter for restraint, or less responsible morally for his own actions, than I was at that moment. The night air blew more freshly on our faces. Still led by the child, we had passed through the last street-we were out on the empty open space which was the landward boundary of the harbor. In a minute more we stood on the quay, within a step of the gunwale of the boat. I noticed a change in the appearance of the harbor since I had seen it last. Some fishing-boats had come in during my absence. They moored, some immediately astern and some immediately ahead of my own vessel. I looked anxiously to see if any of the fishermen were on board and stirring. Not a living being appeared anywhere. The men were on shore with their wives and their families.
А между тем ни один сумасшедший не заслуживал бы больше изоляции и не был менее ответствен нравственно за свои поступки, чем я в эту минуту.
Elfie held out her arms to be lifted on board my boat. Mrs. Van Brandt stepped between us as I stooped to take her up.
Эльфи подняла ручки, чтобы я поставил ее на палубу, мистрис Ван Брандт стала между нами, когда я наклонился поднять ребенка.
"We will wait here," she said, "while you go into the cabin and get the money."
- Я подожду здесь, - сказала она, - пока вы сходите в каюту и принесете деньги.
Those words placed it beyond all doubt that she had her suspicions of me-suspicions, probably, which led her to fear not for her life, but for her freedom.
Эти слова показывали несомненно, что она подозревала меня, и эти подозрения, вероятно, заставляли ее опасаться, не за свою жизнь, а за свою свободу.
She might dread being kept a prisoner in the boat, and being carried away by me against her will.
Она, может быть, опасалась остаться пленницей на судне и быть увезенной против воли.
More than this she could not thus far possibly apprehend.
Более этого она вряд ли могла чего нибудь опасаться.
The child saved me the trouble of making any remonstrance.
Представляем Вашему вниманию похожие книги на «Dve sudby» списком для выбора.
Мы отобрали схожую по названию и смыслу литературу в надежде предоставить
читателям больше вариантов отыскать новые, интересные, ещё непрочитанные произведения.
Обсуждение, отзывы о книге «Dve sudby» и просто собственные мнения читателей.
Оставьте ваши комментарии, напишите, что Вы думаете о произведении, его смысле или главных героях.
Укажите что конкретно понравилось, а что нет, и почему Вы так считаете.