Иван Оченков - Царь [СИ]

Юный Корбут подхватил свой немудреный узелок, и поспешил было вслед за странным шляхтичем и его спутниками. Но тут им дорогу преградила компания подвыпивших шляхтичей, одним из которых оказался знакомец Михальского Тадеуш Ржевутский.

— Пан Казимир, — обрадованно воскликнул он. — Наконец-то я вас сыскал!

— Рад приветствовать, — вежливо поклонился Корнилилий.

— Вы разве уже уходите?

— Боюсь, мне пора.

— Не может быть, чтобы у вас не было минутки, чтобы выпить с нами!

— Ну почему же, минутка для хороших друзей у меня найдется всегда. Эй, шинкарь, ну-ка подай ясновельможным панам доброго вина! Только лучшего, что у тебя есть, а не то убожество, какое ты наливаешь всем прочим.

Слова Михальского были встречены одобрительными выкриками. Владелец заведения, немного подивился этому аттракциону невиданной щедрости, но получив несколько монет, мигом доставил требуемое. Вино было тут же разлито по кубкам и немедля выпито. Шляхтичи, получив дармовое угощение, прониклись к своему новому знакомцу нешуточной симпатией и не хотели так скоро отпускать, но ему все же удалось отговориться обещанием продолжить знакомство завтра. Подойдя к коновязи, Корнилий и его спутники собрались было садиться в седла, но тут к ним снова подошел какой-то шляхтич из компании пана Ржевутского.

— Вы что-то хотели? — вежливо спросил его новый хозяин Янека.

— Прошу прощения, но мне показалась, что мы встречались прежде.

— Вот как, и где же?

— Не случалось ли вам бывать в Михалках или Пружанах?

— Может быть, может быть.

— Да, точно, в Михалках…

— Нет, пожалуй и я припомнил, где мы с вами виделись, пан Юзеф.

— И где же?

— В отряде пана Лисовского, — шепнул Корнилий, доверительно наклонившись, и тут же сделав шаг назад, взмахнул надзаком.

Оружие со свистом рассекло воздух и, обливающийся кровью шляхтич рухнул на землю как срезанный жнецом сноп. Все произошло настолько быстро, что погруженный в свои мысли Янек, так и не успел сообразить что произошло. Вот подошел шляхтич назвавшийся паном Юзефом. Вот его новый хозяин взмахнул своим страшным надзаком. Вот он и его люди уже в седлах и один из них, хватает бедолагу-слугу за шиворот и рывком кидает поперек седла, после чего кавалькада, как ни в чем не бывало, двинулась к выходу из лагеря.

— Неладно получилось, — буркнул хозяину один из спутников, по виду казак.

— Пустое, — отмахнулся тот. — Сейчас вечер, а его спутники пьяны. До утра не хватятся, а мы уж далеко будем. К тому же шляхтичи частенько бьются до смерти такими штуками из-за всякой мелочи. Одним больше – одним меньше.

— Все же вам не стоило показываться в польском лагере самому. Как я и говорил, вас все же признали.

— Ничего страшного ведь не случилось?

— Вам не будет всегда так везти, — проворчал казак, потом обернулся к своему товарищу, везущему Корбута. — А что с этим делать, может, того…?

— Пока нет, этот малый может нам пригодиться.

— А если поднимет шум?

— Так и смотри, чтобы не поднял.

Получив приказ, второй казак, недолго думая, легонько тюкнул Янека по затылку, и свет померк в его глазах.

В просторном тереме князя Лыкова нередко собирались гости. Борис Михайлович слыл хлебосольным хозяином, так что же тут удивительного, что с охотой к нему люди шли. И поскольку придерживался он старины и с выскочками, выдвинувшимися при новом царе из простецов, дружбы не водил, то и гости его были таковы как он сам. Люди солидные, хорошего рода-племени, не то что иные и прочие. Вот и нынешним вечером, навестил боярина не кто-нибудь, а сам князь Хованский. Приехал он, правда, тайком, без многочисленной челяди. Да и одет в простые кафтан и шапку, а не в богатую ферязь и горлатку. [41] Горлатка – высокая боярская шапка, отделанная лисьим, куньим или собольим мехом. Мех брался с горлышек, отсюда и название.

Впрочем, гостеприимный хозяин встретил его с почетом, усадил на лучшее место, подвинув пришедших ранее. Ну а что делать? Такой уж порядок заведен на Святой Руси, не мы его ставили, не нам его и нарушать.

Поскольку за пустым столом сидеть – только бога гневить, то подали гостям и вина дорогого фряжского и закусок разных. Но немного, чай не есть пришли. Разговоры как обычно начали с того, что раньше было хорошо, а вот теперь совсем последние времена настали. Раньше, это понятное дело, при царе Федоре Ивановиче, тот, дескать, и роду царского был, и лучших людей не обижал почем зря. Про батюшку его, впрочем, вспоминать не стали. Да и то, правда, зачем к ночи то? Вспомнив о делах былых, перешли к нынешним. Тут, конечно, у каждого своя болячка. У одних новый царь чин прежний не сразу признал, у других вотчину, самозванцем жалованную, приказал вернуть. Третьим просто не по нраву, что царем немца выбрали, хоть и Рюриковой крови. Четвертых служить заставили, не там где хотелось, а там где приказано, а это ведь обидно.