Иван Оченков - Царь [СИ]

— Прозит.

— Так вот, пока Янек служил пану Карнковскому, а у Агнешки были свои служанки, он не так часто видел девушку и как-то держал себя в руках. А в походе ему пришлось служить и отцу и дочери и все время быть рядом с предметом своей страсти, и в один прекрасный момент мальчик не выдержал.

— Вот холера! Неужто он…

— Ну что вы, просто однажды пан Теодор застал его стоящим перед панной Агнешкой на коленях и объясняющимся ей в своих чувствах. Разумеется, он тут же выгнал беднягу да еще и не заплатил ему ни гроша из того что причиталось за службу.

Рассказывая о горестях постигших его товарища забулдыга не забывал наполнять и тут же опорожнять свою чашу, так что речь его понемногу становилась все менее связной. Впрочем, закончить свое повествование он так и не смог поскольку его самым бесцеремонным образом неожиданно прервал иноземный офицер не слишком хорошо говорящий по-польски.

— Вот ты где, грязный свинья! — поприветствовал он… — Стоит только отвернуться, как ты уже пьянствуешь, забыв о служба.

— Простите пан, у вас дело до моего товарища?

— Видите ли, мсье, — обозначил поклон иноземец. — Этого человека приставили к нам в помогать. Но он не только не оказывает нам ни малейшего содействия, но еще и постоянно пропадает и напивается.

— Пан Казимир, — совсем пьяным голосом отозвался забулдыга. — Позвольте представить вам моего доброго друга, французского инженера… простите, месье, как вас зовут?

— Мон дье! [40] Mon dieu – мой бог. (фр.)

— Мсье Мондье!

— Пожалуй вам уже хватит, — засмеялся Корнилий. — Что же до того дела, о коем мы говорили, то скажите вашему Янеку, чтобы он пришел сюда завтра ближе к вечеру. Есть с него будет толк, то возможно я возьму его на службу.

— Да благословит вас пресвятая… ик… дева Мария.

Следующим вечером, Корнилий снова посетил передвижной шинок. Вчерашнего забулдыги видно не было, но за одним из столов потерянно сидел небогато одетый молодой человек.

— Это вы ищете службу? — поинтересовался Михальский, присаживаясь к нему.

— Да, — вскочил тот. — А вы – пан Казимир?

— Верно.

— Я уж думал, что пан Адам что-то напутал или ему спьяну привиделось.

— Вы давно его знаете?

— Он был товарищем моего покойного отца. Не подумайте ничего дурного, он добрый человек, просто уж очень любит…

— Выпить?

— Да, и это здорово ему мешает по службе.

— А что у него за служба?

— Ну, его приставили к французским инженерам, но боюсь, они не слишком довольны таким помощником.

— Инженерам?

— Да, они подрывники.

— О, мы делаем подкоп под стены Смоленска?

— Насколько я знаю – нет. Более того, не похоже чтобы какие-то работы вообще планировались. Месье Жан, это старший из них, весьма недоволен всеми этими обстоятельствами.

— Отчего же?

— Во время проведения работ им полагается двойная плата, но пока им и обычную задерживают.

— Понятно. Впрочем, давайте поговорим о вас. Как ваше имя?

— Ян Корбут.

— Вы поляк?

— Наполовину. Моя мать полька, а отец – русин.

— Ваш батюшка жив?

— Увы, иначе бы мне не пришлось искать службы у чужих людей. Он умер, когда я был еще ребенком. Моя матушка вышла замуж, а отчим заставил переписать на себя мое наследство.

— Вы действительно служили у Карнковского?

— Вам, верно, все пан Криницкий рассказал?

— Да он нес какой-то пьяный бред. Я половину не запомнил, а второй не понял, так что спрашиваю у вас.

— Да, я служил у пана Теодора.

— И почему же были вынуждены уйти?

— Позвольте мне не отвечать на этот вопрос. Могу лишь уверить, вашу милость, что я ничем не провинился перед своим прежним хозяином и не нанес ему никакого ущерба.

— Что же, вы не болтливы. Это похвально, пожалуй, я вас возьму.

— У вас, кажется, конный отряд, а у меня нет коня.

— За этим дело не станет, лошадей у меня довольно. А отчего вы не спрашиваете о величине жалованья?

— Мне все равно, лишь бы оказаться подальше отсюда. Полагаю, что вы, ясновельможный пан, благородный человек и не обидите сироту.

Михальский только усмехнулся про себя таким наивным речам, но пристально взглянув на паренька, вдруг проникся к нему жалостью. "Эх, малый, и тебе разбила сердце польская красавица! Похоже у панны Агнешки дар к этому".

— Вам нужно время чтобы собраться?

— Нет, пан Казимир, все мое имущество при мне.

— Тогда не будем задерживаться, — заявил Янеку новый наниматель, и решительно встав, направился к выходу.