Иван Оченков - Царь [СИ]

— Речь вовсе не обо мне, мой кайзер, — покачал головой фон Гершов и выводит вперед своего спутника.

Тот еще раз кланяется и печально смотрит на меня, затем сообразив, что я его не узнаю, тяжело вздыхает и твердым голосом спрашивает:

— Ваше величество меня не узнает?

Какое-то время я вглядываюсь в его обветренное лицо, и внезапная догадка вспыхивает в моей голове, как зарница.

— Петерсен?!!

— Да, ваше величество, — кивает головой мой шкипер.

— Разрази меня гром, что с тобой стряслось, старина? — не могу удержаться я от восклицания. Раньше Ян был крепким, уверенным в себе моряком, а теперь на меня смотрела лишь тень былого человека. Худой, чтобы не сказать изможденный, с обильной сединой в волосах, в поношенной одежде с чужого плеча. И лишь глаза, горящие неукротимым огнем, напоминают того прежнего Петерсена способного сутками не выпускать из рук штурвал или яростно сражаться в абордажной схватке.

— Это долгая история, — вздыхает шкипер.

— Я никуда не тороплюсь! Что с моими кораблями?

— Увы, мой кайзер, теперь у вас нет кораблей.

— Рассказывай, черт тебя подери. Что произошло, шторм, пираты, что?

— Датчане.

— Что? Послушай, я не могу тащить из тебя каждое слово клещами! Рассказывай, что бы с тобой и моими кораблями ни произошло.

— Это случилось три месяца назад. Я только что привел из Голландии новенький флейт, построенный по вашему приказу для замены совсем уж обветшавшей "Благочестивой Марты". Прекрасный корабль получился, доложу я вам! Ходкий, маневренный, хотя и почти в два раза больше нашей старушки. Команде он тоже сразу полюбился, как и то, что название осталось прежним. Мы думали, что оно принесет нам удачу, да только ошиблись.

— Ближе к делу, дружище.

— Мы вышли из Ростока с грузом для вашего величества и людьми господина Рюмме. Плавание проходило благополучно, пока неподалеку от побережья Померании нас не окружили корабли под флагами короля Кристиана. На наших мачтах был поднят штандарт Мекленбурга, а потому я не слишком встревожился, однако приказал команде вооружиться и зарядить пушки. А вот Карл, как видно, чуял беду, и приказал мне спрятать кое-какие бумаги. Это было несложно, ведь я, как никто, знал нашу красавицу. Но не успел я вернуться на мостик, как подошедший в упор галеон залпом смел все с палубы нашего корабля. Очевидно, только мое отсутствие спасло мне жизнь, потому что многие бывшие наверху были убиты или ранены.

Как видно, шкиперу было тяжело вспоминать эти события, и он на минуту замолчал. Затем, собравшись с духом, Ян продолжил свой рассказ:

— Затем они взяли нас на абордаж. Мы пытались сопротивляться, но их было гораздо больше. К тому же, говоря по совести, большинство матросов, видя что дело плохо, бросили оружие. Только я, Карл и его люди продолжали отчаянно драться, но силы были не равны и вскоре многие были убиты, а других схватили и обезоружили.

— Что с Рюминым? — не выдержал я.

— Карл, или, как вы его зовете, Клим, был, как и я ранен. Нас взяли в плен. Пока мы дрались то же самое проделали и со "Святой Агнессой". Конечно, ее не так жалко, ведь она уже совсем стара, однако…

— К черту пинас! Что было дальше?

Высадившиеся на судно датчане перерыли его сверху донизу. Затем утащили все самое ценное к себе на корабль, включая Рюмме и других русских. Меня же и других моряков заперли в трюме. Больше я не видел вашего посла.

— Как ты спасся?

— Поднялся шторм, — пожал плечами Петерсен. — Высадившихся на "Марте" датчан не хватало для управления парусами, поэтому они были вынуждены нас выпустить. Однако как мы ни старались, ветер нес нас на берег и неизбежное случилось. Нас выкинуло на песчаную отмель в полутора лигах от берега и казалось, что ужасные волны вот-вот разобьют наш несчастный корабль. Поднялась паника, матросы и солдаты дрались за места в уцелевших шлюпках, но не думаю, что хоть кто-то смог достичь берега. Я задержался на корабле, чтобы достать бумаги из тайника, а они за это время покинули судно. К счастью, "Благочестивая Марта" оказалась крепким кораблем, и ее корпус не развалился сразу. На другой день шторм поутих, и я смог добраться до берега вплавь. Он был весь усыпан телами утонувших моряков и солдат, а местные жители уже принялись обирать их трупы.

— Где это случилось?

— Неподалеку от Дарлова, мой кайзер. У меня было немного денег, и я смог добраться до города. Затем я нанялся матросом на голландское судно и дошел на нем до Риги.