Л Викторова - Монголы

Сяньбийцы до I в. 'Н. э. мало интересовали империю Хань. Ее политические интересы были более тесно связаны с ухуань-цами. Усиление сяньбийцев в Центральной Азии относится к 25—27 гг. н. э., когда хунны разделились на северных и южных и начали междоусобную борьбу. Сяньбийцы состояли из многих отдельных народов, формировавшихся из различного сочетания родственных племен, но не образовали единого этноса [Гумилев, 1974, с. 26].

Они были разобщены территориально. Лишь в 93 г. н. э. сяньбийцы овладели землями северных хуннов, а 100 000 семей последних подчинились сяньбийцам и стали себя называть тоже сяньбийцами [Бичурин, 1950, с. 150]. Таким образом, в 93 г. н. э. сяньбийцы и остатки северных хуннов, к тому времени в значительной мере смешавшиеся с аборигенным населением, образовали единое этнополитическое целом. Можно полагать, что северные хунны не утратили полностью свойственных их предкам культурных особенностей и языка, но почти четырехсотлетние связи с дунхусской этнокультурной и языковой средой способствовали взаимопроникновению многих элементов языка и культуры, а та часть хуннов, что приняла «народное имя сяньби», имела, очевидно, с последними уже много общего [Доржсурэн, 1961; Сухэбатор, 1975, с. 12—16].

Роль сяньбийцев в истории народов Центральной Азии чрезвычайно велика. Почти весь дальнёйший (вплоть до XII— XIII вв.) процесс формирования этнических предков монгольских народов определялся той или иной группой сяньбийцев, которой удавалось объединить этнически родственные племена, а затем и подчинить своему влиянию все население Центральной Азии. О сяньбийцах в «Вэйшу» сказано, что «сяньби — это подобно ухуань, остаток дунху, их язык, привычки, обычаи одинаковы с ухуань» [Кюнер, 1961, с. 142], т. е. языковая атрибуция и этнокультурная характеристика не вызывают сомнений в Их принадлежности к потомкам «плиточников». На востоке границы их земель, в бассейне р. Ляо, были подвижны. Упоминается, что иногда отдельные роды переселялись в верховья

129

9 Зак. 254

р. Сунгари и в бассейн р. Нонни. На северо-востоке они занимали Забайкалье и верховья Амура, проникая на северо-западе в Прибайкалье и Саяны. На юго-востоке они граничили с Северной Кореей (Когурё, или Гаоли), на востоке — с предками тунгусо-маньчжурских и палеоазиатских народов (фуюй, вэй-мо). Южных сяньбийцев делили по местам расселения на ляо-сийских и Ляодунских сяньбийцев. Каждая группа состояла из; нескольких племен и многих родов [Викторова, 1958, 1961; Пэр-лээ, 1959].

Удачно начавшаяся в 93 г. н. э. борьба сяньбийцев с хунна-ми завершилась их победой во второй половине II в. н. э., с приходом к власти главы сяньбийского объединения Таныпи-хуая. Ему приданы черты типичного героя богатырского эпоса,, его рождению предшествовали необычайные события, свидетельствующие о его «небесном происхождении»; будучи еще ребенком, он совершал необыкновенные подвиги. Пример Танынихуая показывает, как на основе реальных успехов военного вождя — «знаменитого старейшины» — складывался древнемонгольский героический эпос с типичными для него сюжетом и приемами повествования.

Позднее некоторые из этих сюжетов (угон скота) повторяются в «Сокровенном оказании», в биографии Чингисхана, указывая на дунхуско-сяньбийскую основу позднейшего монгольского эпоса.

Земли, завоеванные Таньшихуаем, на западе стали граничить с владениями усуней, на севере — динлинов, на юге сянь-бийцы продвинулись до Ганьсу, Цинхая и Дуньхуана. Все земли, принадлежавшие хуннской державе, были покорены сянь-бийцами. Под управлением Таныиихуая оказалось много земель с разноплеменным населением, которые административно делились на восточную, среднюю и западную области [Бичурин, 1950, с. 154; Кюнер, 1961, с. 144—145; Шан Юэ, 1959, с. 133]. После смерти Танынихуая (174 г.) начался распад сяньбийской державы, состоявшей из слишком разнородного населения, обладавшей большой территорией и державшейся на военной силе.

После распада сяньбийской державы сяньбийцы и ухуань-цы остались в степях и в северных провинциях Китая, где они в IV в. н. э. основали ряд самостоятельных государств '[Гумилев, 1974; Лигети, 1969], а часть сяньбийцев поселилась в Хэбэе |Шан Юэ, 1959, с. 134].

В конце IV в. в степях Центральной Азии образовался Жу-жаньский каганат. Различные тюркские племена Алтая, Орхона и Селенги, сяньбийцы на Ононе, Керулене, Шара-Мурэне и в предгорьях Хингана были его подданными. Самоназвание жу-жаней и их происхождение неясны, а сведения китайских источников о них противоречивы. Монгольские исследователи Н. Иш-жамц и Ц. Хандсурэн, проанализировав жужаньские глоссы, сохранившиеся в 'китайском иероглифическом написании, считают, что имена каганов жужаней Мугулюй, Чулохай, Чоуну означают по-монгольски соответственно мухар («бритая голова»), чулуун («камень») и чоно («волк»). От последнего ведет свое происхождение монгольский род Чонос [Хандсурэн, 1973, с. 204], хорошо известный и неоднократно упоминаемый в «Сокровенном сказании».