Л Викторова - Монголы

Собака и лошадь должны были помочь душе усопшего приобщиться к духам предков, проводить покойного до обители духов предков — Красной горы. Собака выступала в роли тоте-ма-охранителя, а лошадь —в роли тотема-предка 4. В отличие от ухуаньцев и сяньбийцев хунны не отводили собаке никакой роли в погребальном обряде [Бичурин, 1950, с. 39—45, 49—50; Кюнер, 1961, с. 135, 142].

Ухуаньцы и сяньбийцы хоронили покойника в деревянном гробу 5, что также отличает их от хуннов, у которых отмечено логребение в двойном деревянном гробу. Лошадь, на которой покойный ездил, его одежду, украшения, личные вещи сжигали (хунны хоронили покойника с вещами) [Руденко, 1960]. Соуми-рающих с покойным, которых убивали для сопровождения, у ухуаньцев не было, что отличает их и от хуннов, и от позднейших монголов, но обычай «соумирания» не этнографическая осо--бенность, а скорее показатель уровня социального развития: он был распространен широко у очень различных народов и в раз-.ное время, например, в Шумере в III тысячелетии до н. э. [Тю-менев, 1956], в иньском Китае, у хуннов в конце I тысячелетия до н. э., у монголов в XIII в.

Ухуаньцы обожествляли явления природы (у них был рас-.пространен культ неба, земли, солнца, луны, духов гор, рек), а также прославившихся старейшин (т. е. они унаследовали :культ героев-предков), которым приносили в жертву животных [Бичурин, 1950, с. 50, 76, 142—146, 149—150; Кюнер, 1961, с. 132—137, 142—143].

Ухуаньцы, покорившиеся хуннам, частично попадали в хунн--скую этническую среду, что приводило и к этническому слиянию. После подчинения хуннам, несмотря на общность происхождения, этнокультурного облика и языка, ухуаньцы, сянь-•бийцы и их группы стали постепенно складываться хотя и в родственные, но самостоятельные народы, каждый из которых приобретал характерные локальные черты.

Источники отмечают, что некоторые группы сяньбийцев, поделившись далеко от Ляодуна, мало общались с Китаем и его соседями. Они были самостоятельны; шкуры пушных зверей эти ■племена обменивали на китайские товары [Кюнер, 1960, с. 142]. Именно эти группы дальше всех проникли на север, в прихин-ганские районы. Ухуаньцы, жившие ближе к хуннам и Китаю, связанные с древним земледелием, заимствовали, видимо, от своих южных соседей навыки шелкоткачества и другие элементы 'культуры. Наконец, группа, подчинившаяся хуннам, длительное время была связана с огурской (огузской) группой древнетюркских племен. Неизбежны были ее контакты и с другими народами, покоренными хуннами на юге, западе и севере (ираноязычными, палеоазиатскими и др.) [Шан Юэ, 1959, с. 77— 78; G. Clauson, 1960, с. 112—113; Ligeti, 1950]. Это объясняет появление тюркских и иранских элементов, зафиксированных в древнетюркских, а затем и монгольских текстах более позднего времени.

Расчленение дунхусцев на ухуаньцев, сяньбийцев и другие мелкие группы привело к тому, что в конце I тысячелетия до н. э.— начале I тысячелетия н. э. начали складываться вторичные локальные особенности у каждой из разобщенных групп.

Политическое преобладание хуннов в степях Центральной Азии, подчинение им значительной территории, ранее занятой дунхусцами-«плиточниками», оказали несомненное влияние на

культуру центральноазиатских кочевников. В хуннский период происходит изменение некоторых элементов культурного комплекса на всей территории государства хуннов и в соседних регионах. Новыми элементами становятся керамический материал, в том числе черепица, некоторые приемы градостроительства, внешнее оформление погребальных комплексов: на смену погребениям в плиточных могилах в хуннское время появляются погребения в курганах с каменной наброской.

Так, во время экспедиции 1968 г. в районе Бархын-Гол и в верховьях р. Онон были обследованы погребальные комплексы переходного типа. Могильники имели: плиточные могилы, плиточные могилы с каменной наброской и просто курганы, расположенные на одном могильном поле, обычно на склоне горы [Викторова, 1968] 6. Вместе с тем археологическими раскопками последних десятилетий обнаружены локальные различия в погребальных комплексах хуннского периода, позволяющие выделить несколько типов погребальных сооружений хуннского времени в Северной, Центральной, Западной и Юго-Западной Монголии [Волков, Гришин, 1970; Доржсурэн, 1961; Новгородова, 1977, с. 29—30]. Археологические материалы хуннского времени по погребальным комплексам еще недостаточно исследованы. Сходные элементы материальной культуры, распространенные в. этот период на широкой территории и имеющие межэтнический характер, пока еще смазывают черты этнических отличий хуннов от ухуаньцев и сяньбийцев, зафиксированных письменными источниками. Такие черты по археологическим материалам просвечивают очень смутно.