Л Викторова - Монголы

Дунхусцы неоднократно заключали союзы с императорскими домами Китая, оказывая давление на внутреннюю политику той или иной группировки при чжоуском дворе, использовали династические распри, стараясь захватить чжоуские земли, а также воевали с царствами Янь и Ци [Таскин, 1968, с. 35]. Борьба с Китаем шла с переменным успехом.

Восточными и северными соседями дунхусцев были жившие в таежной зоне предки тунгусо-маньчжурских народов, занимавшиеся в основном рыболовством, охотой, земледелием. Это были различные оседлые племена. Китайские авторы называли их дунъи — «восточные иноземцы». По культурным традициям и языку эти народы отличались от дунхусцев *.

Границы между дунъи и дунхусцами были подвижны в пределах контактной зоны и проходили в основном по горным цепям Хинганакого хребта и его отрогов.

На Юго-востоке дунхусские племена граничили с земледельческими предками когурёсцев (северных корейцев) 2. Юго-восточные племена дунху в Ляодуне и пограничных районах Северного Китая, как и их соседи, частично занимались земледелием и имели общие черты в материальной и духовной культуре. В III в. до н. э. дунхусцы, занимавшие обширную территорию, состояли из многих родов и племен, образовывавших более или менее постоянный союз. Они господствовали в степях Центральной Азии, где вскоре резко изменилась политическая ситуация.

которая определила ход этнических процессов на несколько столетий. Причиной этих изменений были хунны, этнической территорией которых был Ордос. В течение I тысячелетия н. э. хунны были вынуждены частично уступить его китайцам и отойти на север, т. е. в земли, занятые динлинами. Кроме того, хунны Ордоса зависели от юэчжи и должны были посылать к ним заложников из семьи хуннского правителя [Таскин, 1968, с. 38]. С дунхусцами у хуннов существовали более равноправные отношения. Их разделяла полоса ничейной земли, по обе стороны которой располагались караулы дунхусцев на востоке и хуннов на западе. В 209 г. до н. э. дунхусцы, теснимые Китаем, потребовали у хуннов уступки пограничной полосы земель шириной около 500 км (1000 ли). Это требование послужило поводом к войне, в ходе которой сын вождя хуннов Маодунь подчинил сначала дунхусцев, а затем и племена юэчжи. На юге он захватил Лоуфань и Байян и вернул все земли в Ордосе. На севере хуннам покорились динлины, гэгуни и другие племена. К концу III в. до н. э. хунны создали первое в Центральной Азии раннеклассовое государство.

Западные границы державы хуннов достигали Синьцзяна, на северо-западе была завоевана Западная и частично Северная Монголия, на юго-востоке после захвата земель севернее Хуанхэ границы хуннов простирались до Ляодуна '[История МНР,

1967, с. 79; Таскин, 1968, с. 22, 23].

Истории хуннов посвящена большая литература. Однако проблема их этнической и языковой атрибуции до сих пор спорна. Одни (Баскаков, Малов, Гумилев) считают хуннов прямыми предками тюрок, другие (Бичурин, Шмидт, Доржсурэн, Сухэ-батор и др.) полагают, что они были этническими предшественниками монголов.

«Тюркская» теория более основательно аргументирована. Рассмотрим ее доказательства. В. С. Таскин выяснил, что для трех видов скота, разводимых хуннами, Сыма Цянь употребил хуннские слова, записав их китайскими иероглифами. Эти названия тюркские: капр (лошак), ту/р/п (низкорослая дикая лошадь) и тан (дикая лошадь) [Таскин, 1968, с. 13—17]. Два вида из них (кат!р и ту/p/Ti) восходят к XVIII или XVII в. до н. э. Тюркским было и хуннское слово kine-lil («драгоценный меч»), сохранившееся от языка предков хуннов, соприкасавшихся в XII в. до н. э. с западными границами Китая [Таскин,

1968, с. 19]. Китайские источники отмечают, что язык юаньхэ (основного племени уйгурской конфедерации) был хуннским, равно как и язык тюрок. Это подтверждается уйгурскими и тюркскими руническими памятниками VIII—IX вв., где впервые зафиксированы связные тюркские тексты. Китайские династий-ные истории считают потомками хуннов племя алтайских тюрок VI—VIII вв. н. э. и приводят в подтверждение этого записи тюркских легенд о происхождении тюрок от хуннов.

Этноним «хунну» и в средневековых китайских источниках часто обозначал алтайских тюрок (туцзюе); в древних согдийских документах фонетически близки названия центральноазиатских хунну и тюрок VIII в. [Кляшторный, 1964, с. 108, при-меч. 150]. Тюркологи считают вопрос этнолингвистической дефиниции хуннов настолько решенным, что в основу классификации тюркских языков положено деление на восточнохуннские и западнохуннские языки, а наиболее древним родо-племенным объединением признается союз огурских племен, из которого состоял господствующий слой империи хуннов [Баскаков, 1964, с. 1, 3].