Л Викторова - Монголы

Ц. Хандсурэн, ссылаясь на «Ляншу», этнической территорией жужаней считает земли, расположенные севернее Великой китайской стены. Жужаньское государство было раннефеодальным и полиэтническим. Его столица Мумочэн была расположена близ бывшей столицы хуннов Лунчэн, на территории современного Арахангайского аймака, севернее р. Тамир, по соседству с р. Хуни-гол [Хандсурэн, 1973, с. 204, 206] 7.

Жужани владели территорией современной Монголии вплоть до середины VI в., когда были разбиты своими данниками — алтайскими тюрками. Часть жужаней и их подданных откочевала далеко на запад, где с согласия императора Византии Юстиниана заняла земли в Паннонии. Жужани, переселившиеся в Европу, известны там под именем аваров (об аварах см. [Пи-гулевская, 1940]). Они были в числе народов, на основе которых впоследствии формировались венгры, и принесли с собой культуру центральноазиатских кочевников и алтайские элементы в языке.

Конец I тысячелетия до н. э. и первая половина I тысячелетия н. э. были важным этапом в этнических процессах на территории Центральной Азии. В этот период сначала сформировалась общая этнокультурная основа племен дунху, которые достигли определенной степени консолидации.

Хуннское завоевание затормозило этот процесс. Однако хун-ны не могли полностью разрушить уже достаточно прочное этнокультурное единство, вытеснить прежнее население и его язык. В этот период связи между «восточными» и «западными» племенами стали интенсивнее, усилилась взаимная проницаемость этносов и культур. Освобождение местных племен от хуннов способствовало их дальнейшему этническому развитию. После хуннов попытки объединить разноплеменное население Центральной Азии делались сначала сяньбийцами (I—II вв.), затем жужанями (V—VI вв.), но они закончились неудачей. Низкий уровень производства, отсутствие прочных внутренних экономических связей, недостаточный уровень социального развития не могли создать нужных предпосылок для прочной консолидации в единую народность, а объединения племен на основе военных предприятий талантливых военных вождей были кратковременными.

Глава 4

ЭТНИЧЕСКИЕ ОБЩНОСТИ НА ОСНОВЕ ЮЖНЫХ СЯНЬБИИЦЕВ

Сяньбийцы Ляодуна и Ляоси в III—IV вв. не составляли монолитного целого ни в хозяйственном, ни в этническом отношении. В степях они преимущественно занимались скотоводством, в лесах — охотой, некоторые племена продолжали заниматься земледельческо-скотоводческим хозяйством, незначительную роль в хозяйстве кое-где играло и рыболовство. Внутренний рынок развит не был, хозяйство было натуральным. Обмен с соседними народами также был натуральный. Охотничьи племена и скотоводы обменивали меха (особенно соболей) и скот (преимущественно лошадей) на товары, изготовлявшиеся земледельцами. В обмен на меха и скот кочевники и охотники получали предметы потребления: зерно, ткани, шелка, котлы, зеркала и т. п. Обмен был развит и между племенами, о чем можно судить по находкам различных металлических предметов (ножей, наконечников стрел, пряжек, бляшек, украшений), имевших широкое распространение.

В III в. н. э. создаются новые группировки племен на сянь-бийской основе. Образуются новые центры; вокруг одного из племен — муюнов — группируются Ляодунские сяньбийцы (сухи, дуани, мувани). На некоторое время они объединили южные племена Ляодуна и Ляоси (юйвэни 1, кидани). Но сяньбийцы Ляоси вскоре обособились и в дальнейшем развивались самостоятельно.

У муюнов наряду со скотоводством развивалось земледелие. Как полагал Н. В. Кюнер, районы Южной Маньчжурии были издавна одним из очагов формирования плужного земледелия у предков монгольских и маньчжурских народов. Ляодун входил в эту зону. О том же говорят и предания, сохранившиеся в монгольских источниках XVII в., например летопись «Шара ту-джи». В ней рассказывается: «В те времена питались невозделанным полевым рисом (tuturya). Когда наступало время еды, то брали и ели. Увидя, как один хитрый человек взял долю на завтра, все тоже взяли, и if пища] кончилась. После этого стали сеять зерновые» 2[Шара туджи, 1957, с. 17—18].

Известно, что на территории современной МНР рис не растет и никогда не рос. Вместе с тем в местах древнего обитания дунхусцев, на юге Северо-Восточного Китая, в раскопках поселений, относящихся к эпохе бронзы, найдены сосуды для варки риса на пару [Ларичев, 1960, гл. IV]. Это могло бы быть свидетельством заимствования риса у древних китайцев. Однако китайские обозначения для суходольного риса — ханьдао, а для заливного — шуйдао. В тексте же «Шара туджи» рис обозначается словом tuturya, т. е. монгольским словом 3. То, что предкам монгольских и тюркских народов были известны южные зерновые культуры, говорит не только о самостоятельном возникновении и развитии алтайского земледелия на северных рубежах земель, занятых в древности предками корейцев, но и о том, что часть монгольских народов формировалась южнее тех мест, где они жили в средние века. Одним из таких предков южномонгольских народов были сяньбийцы во главе с мую-нами.