Дэвид Льюис - Дитя мое

Джек ощутил, что краснеет. Было просто невозможно поверить, что Лаура способна на такое.

– Все мы несовершенны, Джек, – заправляя локоны, выбившиеся из-под чепца, сказала она. – Я не знаю как, но Рейчел обо всем узнала и решила, что ее долг рассказать сперва моему отцу, а потом всем в общине.

Джек вздрогнул.

– Я была уничтожена.

– Такое часто случается, – сказал Джек. – Вы совершили ошибку. Вот и все.

– Да… но мой отец – епископ, Джек.

«О господи!» – пронеслось у него в голове.

– Он решил преподать всей общине урок: дочь епископа Эфраима, совершившая грех у него под носом, должна понести суровое наказание. Он был в смятении, ибо мой поступок подрывал его авторитет. Отец очень на меня рассердился. Его собственная дочь поставила под сомнение его власть и репутацию.

– А вы не могли пожениться?

Лаура насмешливо фыркнула.

– Он запретил мне видеться с Джонатаном и пригрозил, что изгонит меня из общины. Помолвка была расторгнута. Я отказалась повиноваться ему. Я так отцу и сказала. Рассердившись, он поставил меня перед членами общины и заявил, что, поскольку я бросила ему вызов, он отрекается от меня, изгоняет из общины и больше слова мне не скажет до конца своих дней. – Запнувшись, она сверкнула глазами, борясь с переполнявшими ее эмоциями. – Амиши с детства растут в страхе перед изгнанием, но, когда это случается… это просто ужасно…

Джек кивнул, жалея, что убрал руку. Пусть бы она послужила Лауре знаком внимания и поддержки.

– Я хотела выйти замуж за Джонатана, но он не мог сопротивляться воле моего отца. Он не решился рискнуть и навсегда быть изгнанным из общины. «Какую жизнь я смогу тебе предложить?» – спросил он, но лично меня этот вопрос не волновал. Я умоляла, чтобы он увез меня оттуда, однако Джонатан не соглашался. – На лице ее появилось стоическое выражение. – В конце концов он уехал, Джек, разорвал помолвку и уехал ради моего же блага… Так он мне сказал. Джонатан не хотел становиться между мной и моей семьей, хотя к тому времени папа, мама и все братья и сестры уже отреклись от меня… Ну… короче говоря, когда он уехал, уехала и я. Сначала я отправилась к родне, живущей возле Чембербурга, но они не обрадовались моему приезду. Они считали, что я Schnickelfritz … смутьянка, поэтому через год я оттуда уехала.

Лаура замолчала, погрузившись мыслями в прошлое. Потом она вновь заговорила. Голос прозвучал хрипло и печально.

– Мой отец написал мне позже, написал, что Джонатан потерян для меня навсегда, что у моего бывшего жениха – теперь своя семья, что исполнилась воля Бога…

Джек вздохнул.

– Представить не могу…

– Я тоже… Мой Джонатан женился, но возвращаться назад мне не хотелось… Я просто не могла … Я до сих пор помню: Dat [46]разрушил мое счастье, лишил меня того единственного, кто лучше всех на свете… по крайней мере, лучше я не встречала. – Она прикусила губы, покачала головой и сказала: – Это не совсем в традициях амишей, Джек, но… Простить отца я еще могу, но вернуться домой – нет. Джонатан теперь женат, и у него дети. Это письмо напомнило мне об утрате. – Повернув голову, она встретилась с ним взглядом. – Натти стала смыслом моей жизни, а ты очень добр ко мне.

– Мы стараемся.

Лаура улыбнулась.

– Очень сильно стараетесь, Джек. Вы стали для меня второй семьей, единственной семьей, которая у меня осталась…

Глаза ее блеснули. Сердце Джека сжалось в груди, когда Лаура слегка пожала его руку.

– Иногда я веду себя как сбившаяся с пути женщина из амишей, Джек, но я хочу, чтобы ты знал правду.

Почему сейчас? Он приоткрыл рот, чтобы задать вопрос, но решил не делать этого. На сегодня и так сказано предостаточно. Они сидели в тишине, прислушиваясь к звону китайских колокольчиков и жужжанию пролетающих колибри. А потом Лаура убрала руку и встала с качелей. Поворачиваясь, она на секунду прикоснулась к его плечу. Никогда прежде она себе такого не позволяла.

– Натти не стоит знать о моих ошибках, – замешкавшись у двери, с улыбкой на губах произнесла она.

– Я ей не скажу.

Джек сидел еще некоторое время на качелях, уставившись на деревья. Натти развлекалась внутри дома. До слуха дяди долетали пикающие звуковые эффекты и музыкальный саундтрек ее компьютерной игры.

«Бедная Лаура», – подумал Джек.

Беда даже не в том, что ее изгнали из общины. Она живет с разбитым сердцем.

Шум стих, и головка Натти просунулась в щель приоткрытой двери.

– Как дела, док?