Дэвид Льюис - Дитя мое

– Привет, Джек.

Китайские колокольчики вторили ее приветствию. Цепи, на которые были подвешены качели, скрипели в такт ее движениям.

– Колибри сегодня разлетались, как никогда. Они дерутся за нектар, оставленный им Натти.

«С Лаурой все в порядке», – подумал Джек, а потом увидел письмо, зажатое у нее в руке.

Заметив, на что он смотрит, Лаура положила письмо себе на колени.

– Это от моей двоюродной сестры.

Присев рядом с ней на качели, Джек указал на письмо. В его глазах читался немой вопрос. Лаура протянула ему бумагу.

– Ничего такого, – заверила она его. – Ничего личного… просто сплетни…

Джек прочел обратный адрес: «Рейчел Маст, Ланкастер, Пенсильвания».

– Моя кузина, – тихо произнесла Лаура. – Когда-то мы были лучшими подругами. Хочешь почитать?

Джек отрицательно покачал головой.

– Лаура! Не следует…

– Я хочу…

Все еще не понимая, куда это его заведет, он вынул письмо из конверта и принялся за чтение: «Дорогая Лаура…»

Кое-что было написано по-немецки, но большая часть текста оказалась на английском. В письме сообщалось о последних семейных новостях, разных происшествиях, упоминалось множество незнакомых Джеку имен.

Письмо Рейчел заканчивалось просьбой: «Я очень по тебе скучаю, Лаура. Как жаль, что мы потеряли связь! Мы понимаем, почему тебе пришлось уехать, но то дела давно минувших дней. Пожалуйста, напиши мне. Мне надо многое тебе рассказать, такое, о чем ты даже не догадываешься. Ты меня, надеюсь, понимаешь?»

Джек свернул письмо. Сердце его сжалось.

«Мы понимаем, почему тебе пришлось уехать…»

Они вновь вернулись к этому… Прежний страх, вызванный иллюзорной неизбежностью расставания с Лаурой, снова обрел реальность. А он-то думал, что тот страх давным-давно умер естественной смертью. В свете этих тревог и недавнего подарка Лауры, теперь висящего на стене у него в кабинете, пожалуй, самого лучшего подарка в его жизни, Джек совершил такое, о чем пару недель назад и помыслить бы не отважился. Сердце забилось в его груди. Он потянулся, дотронулся до ее правой руки и слегка пожал ее.

Лаура повернула к нему голову. Лицо ее казалось необыкновенно бледным. В очередной раз он убедился в том, что Лаура похожа на робкую бабочку, готовую в любую секунду, испугавшись, улететь прочь.

– Не уезжай, – попросил он.

Конечно, это было до крайности эгоистично, но он и чувствовал себя сейчас страшным эгоистом. Натти не переживет расставания… он тоже… Если Лаура туда поедет, пусть даже в гости, она может испросить покаяние на коленях в церкви и они навсегда ее потеряют.

Лаура прикрыла глаза и откинула голову на спинку качелей.

– Я никуда не еду, Джек.

От смущения он убрал руку с ее руки. Теперь она задышала ровнее. Лаура кашлянула и нахмурилась.

– Ну… я ей не отвечу… не буду писать…

Джека удивила столь бурная реакция на дружелюбное во всех отношениях письмо.

– Ты уверена? После стольких лет…

Лаура помотала головой.

– Теперь в большей мере, чем прежде.

Она повернула к нему лицо. Лаура улыбалась, но по щекам ее текли слезы. Она улыбалась, несмотря на душевную боль. Ему ужасно захотелось обнять Лауру, но Джек сдержался. Она глубоко вздохнула.

– Письмо не о том, что тебе показалось…

Спокойным, но твердым голосом Лаура принялась рассказывать ему о своем детстве, о табачной ферме родителей, о братьях и сестрах, о матери и отце, дедушках и бабушках, о двоюродных братьях и сестрах, а в особенности о Рейчел. При этом печальная улыбка не сходила с ее губ.

– Рейчел и я часами напролет валялись на сеновале, делясь друг с другом своими мечтами, но постепенно мы потеряли связь после того, как я выбрала кривую дорожку. Она прежде не была такой, как сейчас. Когда мы были детьми, Рейчел вела себя по-другому. Она на два года меня старше. В детстве я смотрела на нее снизу вверх.

– Может, этим письмом она хочет все вернуть? – предположил Джек.

Лаура отрицательно покачала головой.

– Она хочет утереть мне нос, рассказав, сколько всего я упустила. – Затаив дыхание, Лаура вытерла глаза рукавом платья. – Меня изгнали из-за Рейчел. Понимаешь… Я была помолвлена с Джонатаном. Мы любили друг друга еще с подросткового возраста. Я дружила с его сестрой Ребеккой Линн. Все у нас знали, что ей никогда не выйти замуж. Она была… замедленным в развитии ребенком. Джонатан любил свою сестру. Он за ней присматривал и заботился. Можно сказать, что мы выросли на рынке округа Ланкастер. Я и Джонатан не могли дождаться, когда начнем совместную жизнь… – Тяжело сглотнув, она продолжила: – А потом мы совершили ужаснейшую ошибку. Мы запрягли телегу перед лошадью. Понимаешь?