Дэвид Льюис - Дитя мое

Подавшись вперед, Джек ввел няню в курс вечернего разговора с Натти, опустив, впрочем, то, кого девочка хочет видеть в качестве его жены.

Когда он умолк, Лаура на секунду закрыла лицо ладонями, а потом сказала:

– Это случилось вчера на детской площадке… – начала она свое печальное повествование.

Там играли одноклассницы Натти в сопровождении своих мам. Все было хорошо до тех пор, пока воспитанница не стала называть ее мамой. Не желая ставить девочку в неудобное положение, Лаура ей подыграла, но по дороге домой тактично объяснила, что, хотя она польщена, мамой Натти она не является, поэтому называть ее так девочке не следует.

Натти, казалось, восприняла ее слова спокойно, но по мере того, как день клонился к вечеру, начала выказывать признаки недовольства. Перед уходом Лаура попыталась с ней поговорить, но Натти отбросила все ее доводы.

– Не думаю, что это уж слишком ее тревожит, – сказал Джек.

– Надеюсь, что так оно и есть.

Лаура снова поправила чепец. Джеку вспомнились оброненные Натти вечером слова: «И она симпатичная, правда, дядя Джек?»

В прошлом внешний вид Лауры, ее одежда и отсутствие следов косметики на лице часто становились поводом посудачить, особенно в те дни, когда к нему в гости приезжала Сан. В свои двадцать девять лет Лаура Маст до сих пор не была замужем. В одежде она придерживалась традиций бичи-амишей: носила длинные невзрачные платья различных оттенков, а медового цвета волосы, расчесанные посередине на пробор, стягивала на затылке в тугой узел и покрывала особым «молитвенным» головным убором, по форме напоминающим чашу. Лаура называла его Kapp . В определенном смысле это было символом той размеренной жизни, которую вела Лаура. Словно свобода движений была ей строго воспрещена.

Впрочем, несмотря на всю свою скромность, платье не могло скрыть женственную округлость ее фигуры. Что же до ее красивых карих глаз, то они завораживали собеседника. Без сомнения, что-то в ней было, особенно когда Лаура улыбалась. В такие минуты казалось, что солнечные лучи, пробившись сквозь тучи, освещают землю.

Вот и сейчас, вдруг просияв, Лаура встала со стула и подошла поближе к стене, посвященной истории авиации. Взгляд ее остановился на сделанной Джеком полке.

– Ой! Я этого раньше не видела.

Джек проследил за ее взглядом. Он испытывал нешуточную гордость. Неудивительно, что прежде Лаура ее не замечала. Сделанную на заказ модель «Белл Х-1» [15]с подписью Чака Йегера [16]он приобрел совсем недавно. Этот самолет получил известность благодаря тому, что первым преодолел звуковой барьер во время горизонтального полета.

Пока женщина, как завороженная, внимательно изучала новинку, сложив руки в молитвенном жесте, Джек рассказал об истории этой модели. Потом он указал на пустое место рядом с «Белл Х-1» и заявил, что оно предназначено для вещи с подписью Уилбура Райта [17].

– А что можно достать с его подписью? – тихо присвистнув, проговорила Лаура.

– Я видел его свидетельство пилота. Выставлено на продажу. Было бы неплохо приобрести, но слишком дорого. Я пока не могу решиться.

Лаура, отступив, окинула взглядом стену.

– Замечательно… Интересно знать, как человек научился летать.

Джек улыбнулся, радуясь ее почти детской непосредственности. Насколько ему было известно, Лаура никогда не поднималась в воздух. Он почувствовал легкий укол вины. Пусть амишам запрещает летать их вера, но он так ни разу и не удосужился предложить Лауре отправиться в полет вместе с ним.

А потом в дверь ворвалась Натти.

– На что вы смотрите? – спросила она, а потом насупилась. – А-а-а… самолет…

Девочка сложила руки на груди и вопросительно приподняла брови.

– Мы поедем за покупками или нет? Я тут из кожи вон лезу от нетерпения…

Джек рассмеялся. Лаура без пререканий последовала за Натти из кабинета. Спустя несколько секунд в комнату вновь вбежала девочка и поцеловала дядю в щеку. Джек послал ей воздушный поцелуй. Натти рассмеялась, помахала рукой на прощание и убежала.

Когда закончилась смена, Келли, не мешкая, попрощалась с Хейли и отправилась прямиком в свою маленькую квартирку, расположенную в перестроенной мансарде видавшего лучшие дни дома Агнессы Браун. Внутри вечно стоял запах эвкалипта, так как хозяйка дома злоупотребляла освежителем воздуха.

Келли долго стояла под горячим душем, пытаясь смыть воспоминания о ночной смене и неожиданной встрече с Мелоди. Позже, в спальном углу своей единственной комнаты, она переоделась в длинную, до колен, белую футболку, опустила жалюзи на окне и легла в постель. Надвинув на глаза специальную маску для сна, она накинула на голову одеяло. Обычно больше четырех часов подряд Келли не спала, но сегодня она надеялась на чудо.