Дэвид Льюис - Дитя мое

– Ох, Джек! Это меняет все .

– Лаура…

Джек запнулся. Ему хотелось прямо сейчас выложить все, заявить, что он знает, кто мать Натти, но, несмотря на раздражение, Джек вовремя остановился.

– Мы были хорошими друзьями, – сказала Лаура. – Я буду скучать по нашей дружбе.

– А если постараться все исправить? – все еще надеясь на лучшее, спросил Джек.

Ее глаза вспыхнули, она отрицательно покачала головой.

– Джек! Ты красивый, добрый… gut … Ты всегда хорошо ко мне относился, но мне нужно нечто большее. Я хочу любви… такой, какая была у меня с Джонатаном. И ты тоже должен кого-то полюбить…

Она уставилась в землю, потом посмотрела ему в глаза. Тень понимания скользнула по ее лицу. Глаза ее удивленно расширились.

– Ты считаешь, что я ее мать? Весь сыр-бор из-за этого?

Джек кивнул.

– Не нужно ничего от меня скрывать, Лаура.

Поджав губы, она заговорила с решимостью в голосе:

– Джек! Конечно, я люблю Натти, но она не моя дочь. У нас с Джонатаном… – Голос ее дрогнул, а щеки залил румянец. – У нас не было детей, Джек. Не знаю, что ты думал прежде, но так оно и есть.

Она отвернулась. Джек был потрясен тем, как рьяно Лаура принялась все отрицать. Переведя дух, он набрал полную грудь воздуха и медленно его выпустил. Едва заметно кивнув самому себе, он еще раз попытался проанализировать результаты проверки ДНК. Помнится, он читал, что иногда в них закрадывается ошибка. Возможно, что это как раз тот случай. Так или иначе, теперь это не важно.

Легкий порыв ветра обдал их свежестью. Солнце скрылось за тучей, и теперь стало прохладнее. Лаура тяжело дышала. Вздохнув, Джек весь ссутулился и уставился куда-то перед собой…

«Не знаю, что ты думал прежде, но так оно и есть».

Он ей поверил, хотя, признаться, желал обратного, желал, чтобы матерью Натти оказалась Лаура.

– Извини, – сказала она, видя, в какое уныние он впадает.

– Нет, – едва слышно произнес Джек. – Это мне следует извиняться за то, что выманил тебя сюда.

– Ничего, Джек, – касаясь его руки, заверила Лаура. – С тобой все в порядке?

Он кивнул, слишком сбитый с толку, чтобы еще о чем-то говорить, и встал. Лаура последовала его примеру. Они в полном молчании шли по парку. Женщина, крепко обняв себя за плечи, аккуратно ступала по свежескошенной траве. Подошвы ее теннисных туфель мягко ступали, избегая неровностей в земле.

Сев в пикап, они покатили обратно. На протяжении всего пути она не сказала ни слова, храня гробовое молчание. Ему вновь приходилось начинать все сначала, даже хуже того: начинал-то Джек с того, что по глупости своей захотел унять опасения Натти, подарить ей «маму», а получилось все наоборот. Лаура их покинула и никогда не вернется.

Он свернул на подъездную дорогу, ведущую к ферме ее двоюродного брата, и по гравию подогнал пикап к самому дому. Машина затормозила. Джек выключил двигатель. С минуту они сидели молча, не двигаясь. Затем рука Лауры легла на ручку двери.

– Ну…

– Извини, что я тебя не поцеловал.

Она улыбнулась.

– Хочешь еще раз попробовать?

Ее слова немного рассеяли мрачное расположение его духа, и Джек улыбнулся. Улыбка появилась и на ее губах. Напряжение спало. Снова воцарилась тишина, но Лаура не двигалась.

– И вот еще что. – Прикусив губу, она наконец нарушила молчание. – Это, конечно, не мое дело, но ты имеешь право знать…

Он кивнул, побуждая ее продолжать, хотя понятия не имел, куда все это их заведет.

– Что касается анализов, – понизив голос до шепота, так, словно собиралась поведать ему ужасный секрет, произнесла Лаура, – никакой ошибки нет. Я уже много лет назад впервые это заподозрила… Я не лгала, просто ничего не говорила. Это ведь не мой секрет.

Джек нахмурился.

– Лаура! Я не понимаю…

– Будь снисходителен. Договорились? Иногда мы храним тайны, потому что иначе никак нельзя.

Не оставив Джеку возможности задать очередной вопрос, она повернула ручку и выскочила из пикапа наружу.

Окончательно сбитый с толку, Джек остался сидеть в машине. Лаура взбежала по ступенькам крыльца, распахнула дверь с проволочной сеткой и скрылась внутри дома.

О чем это она, ради всего святого?

Он помотал головой. Солнце уже садилось. Надо возвращаться, а то Натти будет волноваться. Нужно постараться сберечь то, что осталось от их прежней жизни.

Запустив мотор, он развернулся. Из-за угла амбара вышел Сэмюель Тройер и помахал ему рукой. Джек помахал ему в ответ и подумал, что когда они встретятся в следующий раз, если ему вообще суждено когда-нибудь увидеть Сэмюеля, тот уже будет женат и отрастит бороду. Джек улыбнулся, глубоко вздохнул и покатил на своем пикапе к трассе. У въезда на шоссе он притормозил.