Мэгги Дэвис - Телохранитель

«Но разве я действительно такая?» — сомневалась она, разглядывая свое отражение. Вспоминая голливудских красавиц, Франческа подумала, что, чтобы достичь такой красоты, им пришлось многим поступиться, а она осталась сама собой. Просто превратилась из Франки Луккезе, высокой симпатичной девушки с серыми глазами и эффектной фигурой, обычно скрытой под каким-нибудь балахоном, в Франческу Луккезе, потрясающе прекрасную женщину с чудным овалом лица, завораживающими глазами, испускающими серебряный свет, и гривой искусно уложенных волос. Женщина-ребенок со стальным характером, у которой был только один любовник, одна ночь любви и чья страстная натура получила теперь вожделенную свободу.

— Просто потрясающе! — произнесла брюнетка-манекенщица медоточивым голоском.

— Слишком блестят губы, — недовольно пробурчал визажист.

— Превосходно! — сказал управляющий, и слова его прозвучали совершенно искренне.

Даже сдержанная миссис Шенер молча кивнула головой, выражая свое одобрение.

— Истинный шедевр! — гордо заявил Стефан из Беверли-Хиллз.

Дороти Смитсон, появившаяся на пороге гимнастического зала с сообщением, что Франческу просят к телефону, остановилась и залюбовалась своей молодой прекрасной хозяйкой.

— Это чудесно! — пробормотала она.

Официант с завтраком на подносе, Джон Тартл и Питер Пиви столпились в дверях. Телохранитель рассматривал Франческу своим по обыкновению непроницаемым взглядом. Питер невольно произнес: «Ого!» — и тут же покраснел.

Официант открыл вторую бутылку шампанского. Франческа прошла в гостиную, чтобы взять трубку стоявшего там телефонного аппарата.

— Хочу посмотреть, какой ты стала, — раздался в трубке голос Баффи. — Я знаю, что ты сегодня уезжаешь, — я звонила в приемную. Все только и говорят о тебе. Хотелось бы взглянуть на тебя перед твоим отъездом.

— Баффи? — воскликнула Франческа. — Почему никто не сказал мне, что ты здесь? Почему ты не сообщила, что приехала в «Золотые Ворота»?

— У меня были на то причины, — туманно ответила Баффи. — Не могу позволить себе останавливаться здесь в частном коттедже, но хочу взглянуть на тебя. Загляни ко мне. Корпус «Феникс», Олеандровая аллея, это недалеко, за углом.

В трубке послышались короткие гудки.

Франческа вышла через боковой вход, зная, что ее никто не хватится: кутерьма со сборами захватила всех.

Дверь ей открыла сама Баффи. После шума и гама, царивших в коттедже Франчески, здесь было удивительно тихо. На Баффи была надета ниспадающая серебристая хламида в тон волос. В руках она держала бокал популярного здесь витаминного коктейля, в который, судя по запаху, было добавлено кое-что покрепче. Узнать можно было только глаза Баффи. Лицо ее напоминало раздавленный катком баскетбольный мяч.

— У меня сломан нос, — объяснила Баффи распухшими губами. — Мне только что сообщили об этом. Я не стала обращаться в больницу Палм-Бич, чтобы не попасть в полицейскую хронику и не дать пищу для сплетен журналистам, а отправилась прямо сюда. Сама вела машину, представляешь! Это было ужасно! Я напилась анальгетиков, теперь еле держусь, но сообразила попросить, чтобы меня сразу же осмотрел специалист по пластической хирургии. У них здесь есть такой, один из лучших в стране. Он сказал, что сможет восстановить форму носа.

Франческа опустилась на стул. Ноги вдруг стали ватными и отказались держать ее. Она старалась не смотреть на лицо Баффи.

— Боже мой! — только и удалось произнести ей.

Баффи повернулась к Франческе боком. Франческа заметила, что на ее затылке запеклась кровь.

— Все это обходится в копеечку, — произнесла Баффи ровным голосом. — Год тому назад он сломал мне скулу. Тоже изрядная сумма, да еще я полтора месяца почти не могла есть — во рту были штифты. Ела только через трубочку протертую пищу. А прошлым вечером он получил из банка сумму моих расходов за прошлый квартал и просто осатанел. Высосал две бутылки текилы и набросился на меня. Теперь придется оплачивать больничные счета, но этот чурбан, похоже, не понимает.

— Но почему, почему? — воскликнула Франческа. Она не могла представить себе, что кто-то мог поднять руку на чудесное личико Баффи — как бы пьян ни был этот человек. — Баффи, почему ты ему позволяешь такое?

— Позволяю ему? — переспросила Баффи, не поворачиваясь. — Я вовсе не позволяю ему, Франческа. Обычно бегу от него сломя голову. На этот раз он поймал меня на шоссе, когда я пыталась сесть в случайно остановившуюся машину, набросился и стал бить меня головой о капот. Видела бы ты, что стало с «Феррари» — ручная сборка, очень дорогая модель!