Линда Дэвис - Гадюшник

— Ну что ж, если так… — Сара почувствовала нечто вроде раздражения. — Если вы хотите, чтобы все было в тайне, конечно, я буду молчать. — Она слегка нахмурилась. — Но только просветите: по какой причине вы заподозрили ИКБ и почему выбрали именно такой способ проверки?

Баррингтон подавил вздох. Настырная, однако, девица.

— Один аудитор заподозрил кое-что неладное и доложил по начальству. Управляющий пришел ко мне, — бесстрастно произнес Баррингтон и тут же улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. — Тогда и пришлось подумать, как бы лучше организовать проверку. Я недели две занимался этим делом, в конце концов выбрав этот путь. Дальше — требовалось найти подходящего человека. Тут на сцене и появились вы с Картером.

Сара откинулась на спинку кресла и погрузилась в молчание. Президент ждал. Наконец она заговорила:

— Что ж, интересно. Соблазнительно. Пожалуй, стоит попробовать, но скажите, однако, кого же и в чем именно вы подозреваете.

Баррингтон довольно улыбнулся:

— Помните, я говорил, что отчеты внешнеторгового управления по доходам просто неправдоподобно прекрасны?

Сара кивнула.

— Так вот, эти самые доходы подскочили после появления в банке некоего Данте Скарпирато. На мой взгляд, это либо гений, либо преступник.

— А если преступник, то как, на ваш взгляд, он делает деньги?

Баррингтон улыбнулся и пожал плечами:

— В том-то и штука. Надо понять, как работает мозг преступника. Он продумывает преступления куда лучше, чем те, кто призван охранять закон. Я, во всяком случае, представления не имею, как это у него получается. То есть кое-какими предположениями я бы мог поделиться, да только боюсь, что толкну вас на ложный путь…

— Забавно. Таким образом, мне предлагается думать и действовать, как преступнику.

На секунду Баррингтона так и перекосило от страха.

— Не бойтесь, — рассмеялась Сара. — Шучу. Так что там с этим Данте Скарпирато? — продолжала она. — Вы с ним знакомы?

— Виделся как-то раз, — едва ли не с брезгливостью сказал Баррингтон. — Надутый такой тип, холодный, высокомерный, неразговорчивый; знаете, из тех, что ходят в клуб «Марк» и у кого круглый год загар не сходит с кожи. На вид совершенно безжалостный, ведет себя так, будто все вокруг — враги. И все сходит, потому что денег у него — куры не клюют. В общем, симпатягой не назовешь. — Баррингтон замолчал и пристально посмотрел на Сару. — Правда, говорят, что у него нет отбоя от женщин.

Сара рассмеялась:

— Об этом, господин президент, можете не беспокоиться, я сумею за себя постоять.

— А я в этом и не сомневаюсь. — Баррингтон приподнялся было, но тут же, словно вспомнив что-то, снова сел на место и заговорил — несколько смущенно, как показалось Саре. — Да, чуть не забыл. Должен кое о чем вас предупредить. Допускаю, что, выслушав, вы вообще откажетесь от участия во всем этом предприятии. И если так, я вполне пойму вас, так что не стесняйтесь, говорите прямо.

Склонив голову набок, Сара молча посмотрела на Баррингтона.

— Короче говоря, вся эта операция… вы действуете на свой страх и риск. Допускаю, для получения информации вы сочтете необходимым поднять все паруса. Что до меня — действуйте. Нам эта информация очень нужна. И рискнуть можно, если вы, конечно, готовы. Что вы собираетесь предпринять — если получите работу, — и как именно будете действовать, меня не касается. Все это — на ваше усмотрение. Но должен предупредить: если попадетесь, я окажу вам всяческую поддержку — но только из-за кулис. На публике я показаться не могу. Так что лучше всего — не попадайтесь. — Если Баррингтону и стало неловко, то внешне он никак этого не выказал. Он сказал то, что хотел сказать, и сделал это, сохраняя полное самообладание.

«Поднять паруса. Не попадаться. А разве в Сити — да и в любом другом месте, если уж на то пошло, — бывает иначе?» — думала Сара. Она собралась было высказать это вслух, но, поразмыслив, решила, что такая шутка президенту может не понравиться. Так что, храня молчание, Сара попыталась заставить себя обдумать услышанное. Наконец она заговорила:

— Повторяю, господин президент, обо мне беспокоиться не надо, я сумею за себя постоять. Считайте, что правила мне известны. В том, разумеется, случае, — добавила она, словно ей это только что пришло в голову, — если они не изменятся по ходу дела.

Баррингтон и сам бы не мог сказать, почему в этом последнем замечании послышался оттенок угрозы. Вроде бы обыкновенная под конец разговора реплика. Наверное, решил он, слишком часто последнее время приходится встречаться с Джеймсом Бартропом, невольно заражаешься его подозрительностью.