Линда Дэвис - Гадюшник

— Ну что ж, тогда вроде все. — Вид у президента сделался отсутствующим, но тут он кое-что вспомнил. — Ах да, досье. — Он вытащил из ящика папку из буйволиной кожи с надписью «ИКБ» и подтолкнул ее к Саре. — Пожалуй, вам стоит посмотреть это. Здесь кое-какие годовые отчеты, газетные вырезки и доклад для внутреннего пользования, подготовленный нашим наблюдательным советом. Отсюда как раз и видно, что после появления Данте Скарпирато доходы резко подскочили. — Баррингтон встал, давая понять, что встреча подошла к концу. — Ну что же, Сара, удачи вам. Держите меня в курсе дела. — Он нацарапал что-то на клочке бумаги. — На всякий случай, вот мой личный номер в кабинете и еще — в квартире, к нему примыкающей. — Он передал Саре запись и пожал ей руку на прощание.

Миновав гулкие коридоры банка, Сара вышла на оживленную улицу. Что-то ей не давало покоя. Ощущение было такое, будто президент не все договаривает до конца. Наверное, дело в том, решила она, что ему самому непонятно, что происходит. В конце концов, если у него имеются только смутные предположения, то действительно лучше держать их при себе, иначе и в самом деле можно только сбить с толку и, погнавшись за призраками, упустить настоящего жулика.

Впрочем, само предвкушение будущей работы быстро прогнало всяческие опасения. Баррингтон попал в ее самое уязвимое место. Сара обожала тайну и риск. Ее неудержимо влекло ко всему загадочному или запретному. В определенном смысле президент и впрямь не мог бы найти для своего дела лучшей кандидатуры.

Разумеется, можно было вежливо отклонить предложение, забыть об этом разговоре и вернуться к своим обязанностям у «Финли». Но Сара поступила иначе, и результатом стали необратимые перемены ее, да и не только ее, жизни.

Сара посмотрела на часы. Десять. Утренняя суета пошла на убыль, большая часть людей погрузилась в работу; впрочем, на улицах еще царило некоторое оживление. Среднидл-стрит, Принс-стрит, Корнхилл, Кинг-Уильям-стрит, Куинн-Виктория-стрит, Полтри — все сходились у банка, являющегося и деловым, и географическим сердцем Сити. Попадая в царящую на этих улицах толчею, Сара всегда испытывала некоторый подъем. Шагала быстрее, чем обычно, остро выхватывая взглядом окружающее. А сегодня она переживала особенное возбуждение, словно оказалась в центре чего-то значительного. Чувство, обычно возникающее как бы непроизвольно, сейчас опиралось на реальность: к Саре обратился человек, пребывающий в сердце Сити, — она работала на президента. Положим, работала тайно, но для Сары это не имело значения. У нее была встреча с президентом, они достигли согласия, и это главное.

Повернув со Среднидл-стрит на Олд-Броад-стрит и пройдя еще несколько сот метров, Сара очутилась у входа в «Финли». Показав на ходу пропуск охраннику, она вошла в лифт, увешанный изнутри зеркалами, и поднялась на этаж, где располагались торговые залы. Тут она сунула пропуск в специальную щель, и дверь автоматически открылась, пропустив ее в большую, переполненную людьми комнату, в которой было столько отсеков, будто она предназначалась для дешевой распродажи.

Поначалу Сару оглушил гул голосов, затем она попала в настоящее столпотворение. Человек триста маклеров, комиссионеров и клерков стояли, прижавшись друг к другу, словно куры на насесте. Они толпились вокруг гигантского количества столов, превращавших зал в настоящий лабиринт. Иные ненадолго отходили в сторону, но затем, словно подброшенные ударом тока, кидались к своим телефонам и начинали отчаянно кричать и жестикулировать — с тем чтобы через несколько секунд вновь на считанные минуты погрузиться в апатию. Сара ввинтилась в толпу. Предметов, указывающих на чье-то персональное присутствие, здесь было немного — тут флажок, там календарь с порнографическими картинками — вот, пожалуй, и все, а так — все совершенно безликое, никаких тебе горшков с цветами, или глубоких мягких кресел, или роскошных ковров. Только мониторы, уставленные сверху, ради экономии места, бумажными стаканчиками из-под кофе, телефонные аппараты да калькуляторы на крошечных столах. Рядом, почти достигая крышки, опасно покачивались груды документов, годовых отчетов, банковских проспектов. По полу извивались многочисленные провода, питающие компьютеры. На низком потолке угрожающе гудели кондиционеры, охлаждающие целый строй различных машин и позволяющие хоть кое-как дышать маклерам, у которых пот градом катился с лиц. Люди сидели бок о бок, не оставляя между собой почти ни малейшего зазора.