Санта Монтефиоре - Найти тебя

— Он также оплатил счета за лечение сына миссис Крэддик, — продолжала Селестрия, бросив взгляд на мать. — Создается впечатление, что папа заботился обо всех, кроме себя.

— Каждому помогал? На какие средства? Если у него у самого не было денег? — Внезапно Памела стала белой как полотно. Ее челюсть отвисла, а рот стал широким, как у акулы. — О боже! — в ужасе воскликнула она. — Он замахнулся и на мое приданое. Я чувствую это.

Мистер Скрунтер, кашлянув, сказал:

— Два года назад мистер Монтегю переписал дом в Белгравии на ваше имя, миссис Монтегю, таким образом уходя от любого налога на наследство в случае его смерти.

— Он сделал это в то самое время, когда рухнули Имперские объединенные инвестиции? — спросил Арчи.

— Да.

— Он, однако, оставил нам пищу для размышления, — сказала Памела, пренебрежительно фыркнув. — Мне совсем не хочется думать, что мы остались без гроша в кармане.

— Смерть мистера Монтегю, очевидно, стала для всех вас полной неожиданностью. Однако я бы предположил, что он ее очень тщательно спланировал. Мне жаль, что он держал вас всех в неведении. Возможно, мне следовало вам что-то рассказать раньше. — Адвокат почесал бороду.

— Вы не могли злоупотребить доверием своего клиента, мистер Скрунтер, — дипломатично произнес Арчи. — Мы все понимаем.

— Если бы я знал, что избавлю вас от всех этих забот, то нисколько не колебался бы, — добавил мистер Скрунтер.

Возвращаясь на машине домой, Памела сидела молча, глядя в окно. Теперь, по крайней мере, им был известен его мотив, каким бы непостижимым он ни казался. Арчи сжимал руль автомобиля: над Пендрифтом неожиданно нависла серьезная угроза. Он надеялся обратиться за помощью к Монти, но теперь ее ждать было неоткуда, разве что с небес. Его жена не призналась ему, что придала огласке их денежные проблемы. Разве она могла догадаться, что он и сам был не прочь сделать то же самое? Он чувствовал себя обессиленным от одной только этой мысли, но отчаяние не оставляло ему альтернативы. Сейчас он не знал, что делать и к кому обратиться. Селестрия наблюдала за каплями дождя, которые, извиваясь, скользили по оконному стеклу, а мелкий дождь падал из серых туч, низко висящих в небе. Атмосфера уныния царила как снаружи, так и внутри салона. Никто не проронил ни слова, все сидели, окунувшись в свой безмолвный мир, пытаясь примириться с неожиданной информацией о человеке, которого, как они полагали, хорошо знали.

— Почему он не поделился со мной? — спросила Памела спустя какое-то время. — Это меня буквально сводит с ума. Если он жив, я его сама убью!

— А ты бы поняла? — без задней мысли произнес Арчи.

— Очевидно, он так не думал, — ответила Памела. — Я не расспрашивала его о бизнесе, мы не имели привычки говорить на эту тему. Он считал, что это мужской разговор, который лучше вести за стаканчиком портвейна в конце ужина, что он с успехом и делал у Уайта. Не было никакой необходимости распространяться о делах еще и дома.

— Ты ведь не уверена до конца в том, что папа добрался и до твоих денег? — спросила Селестрия. — Да и как бы это стало возможным?

— Он ведь открыл счет, дорогая. И, конечно же, имел к нему доступ. Я никогда даже не заглядывала туда. Я просто тратила деньги, когда они мне были нужны. Твой дедушка подарил мне их, когда я выходила замуж. В ту пору это была кругленькая сумма. Я поверить не могла, что смогу когда-нибудь все истратить. И уж тем более не ожидала такого от своего мужа.

— Если мне не изменяет память, по закону этой страны, пока вина обвиняемого не доказана, он не может считаться преступником!

Селестрия рассердилась на мать за то, что та уже обвиняла ее отца в краже.

— Я позвоню в банк, как только мы доберемся домой, — сказал Арчи сквозь стиснутые зубы. — Не волнуйся, Памела, мы выясним всю подноготную.

— Я не вынесу этого, — театрально сказала она, слеза потекла тонкой струйкой по ее мертвенно-бледному лицу. — Я думала, что хорошо знаю человека, за которого вышла замуж, и в итоге потеряла все. И если он все-таки добрался до моих денег, то что мы будем делать? Как я буду платить за обучение Гарри и за наш дом? Как мы сможем без денег содержать его и, о боже, как мы будем оплачивать услуги нашего штата? Мы станем очень бедными и бездомными. Ну почему Монти не подумал об этом, когда выбросился в море?

— Он наверняка подумал и поэтому-то убил себя, — сказал Арчи. — Он просто не мог смириться с мыслью, что так всех подвел.

— А что скажет твоя мать? — воскликнула Памела. — Могу только представить себе!