Санта Монтефиоре - Найти тебя

— Ваш муж отсылает деньги Салазару? — медленно повторила она.

— Точнее, отсылал деньги этому человеку. Мой муж умер.

Фредерика переводила взгляд с одной женщины на другую.

— Боюсь, — сказала она, вцепившись в бусы, висящие на груди, — это какое-то безумие. — Селестрия почувствовала, как комната поплыла перед глазами. Она в упор посмотрела на Армель.

— У нас даже намного больше общего, чем вы могли себе представить, — произнесла девушка. — Мой отец также умер.

Теперь от беззастенчивости Армель не осталось и следа. Ее глаза заблестели, а губы задрожали.

— Простите меня, — прошептала она. Ей понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки, в течение которого Селестрия и Уэйни в недоумении смотрели друг на друга. Миссис Халифакс не знала, как понимать такой неожиданный поворот дел, а страх Фредерики возрастал, превращаясь в ужас. Что-то очень плохое происходило в Марелатте. — Нам нужно поговорить наедине, — наконец произнесла Армель. — Возможно, мы не единственные, кто попался в этот капкан.

— Вы думаете, кто-то еще пострадал?

— Конечно, почему бы и нет? — сказала она, пожимая плечами. — Салазар настоящий плут. Я полагаю, что моего мужа убили. И, думаю, за этим стоит именно он.

— И что же нам делать? — спросила Селестрия, кусая заусеницу на большом пальце. Сейчас Армель выглядела старше своего возраста и казалась не такой бесчувственной, как раньше.

— Не знаю. Но теперь нас двое. — Она слабо улыбнулась, но в ее глазах не было ничего, кроме чувства безнадежности.

— Не сбрасывайте и нас со счетов, — сказала Фредерика, ее щеки снова порозовели. — Вы можете рассчитывать и на нашу помощь. Не забывайте, что я итальянка и у меня есть кое-какие связи. — Она обратилась к Селестрии, и страх, вызванный этой нелепой ситуацией, постепенно рассеялся. — Я хочу помочь, — сказала она. — Я действительно хочу помочь.

В этот момент в комнату вошел Гайтано в сопровождении Примо и других собак.

— Простите, что задержался, — весело сказал он, садясь на последний стул за столом. Селестрия почувствовала всплеск разочарования, когда поняла, что Хэмиш, скорее всего, не присоединится к ним за обедом. — Я обговаривал со своим зятем кое-какие детали. Работы по оборудованию библиотеки продолжаются. Настоящий труд любви.

— Мы все еще перестраиваем комнаты, — прибавила Фредерика, пытаясь избавиться от мрачного чувства, которое две иностранки посеяли в этой комнате. Однако ее жизнерадостное настроение не могло обмануть мужа.

— Что здесь происходит? — спросил он с серьезным видом, скользя взглядом по лицам всех четырех женщин. Фредерика вздохнула и рассказала ему все по порядку.

— Это очень странно, — в заключение сказала она, — что один англичанин и один француз умирают, переслав огромные суммы денег Салазару.

— Мой муж не был французом, — вставила Армель, — он был англичанином.

— Мой отец часто ездил в Париж по делам, — сказала Селестрия.

— А у моего мужа был бизнес в Лондоне.

— Вы ведь не думаете, что… — Голос Селестрии затих. Слишком уж много было загадочных совпадений.

— Они знали друг друга? — произнесла Армель. Она сделала большой глоток вина. — Тебе тоже пришла эта мысль в голову? Почему бы и нет?

После трапезы Армель выкурила уже три сигареты и выпила бокал вина.

— Я могу вам сказать, что никуда не уеду, покуда не разоблачу убийцу своего мужа, — сказала она, неуверенно поднимаясь. Теперь она мало чем напоминала ту хрупкую заносчивую женщину, которую Селестрия увидела в полицейском участке. Она выглядела слабой и отчаявшейся, а янтарное сияние свечей еще больше подчеркивало черные круги под ее глазами. Чтобы встать из-за стола, Гайтано выдвинул свой стул.

— Позвольте мне проводить вас в вашу комнату, — произнес он, и в ответ не последовало отказа. Уэйни тоже предложила Селестрии пораньше лечь спать.

— У тебя выдался долгий денек, — по-дружески сказала она, — и тебе бы не мешало как следует выспаться.

Девушка не возражала. Она вдруг почувствовала, как от усталости стали тяжелеть веки. Фредерика и миссис Халифакс пожелали ей спокойной ночи, и она вышла из комнаты с Уэйни, которая следовала за ней, устало передвигая ноги.

Проходя по коридору, девушка заметила небольшую лестницу, ведущую в комнату, о существовании которой даже не догадывалась. Дверь оставили полуоткрытой, и внутри горел свет, однако там, по-видимому, никого не было. Она лишь успела заметить стол, на котором стояли баночки с красками. Ее сердце на мгновение замерло. «Это, должно быть, студия Хэмиша», — предположила она. От ее хандры вдруг не осталось и следа. Уэйни оставила ее одну в комнате. Стоя перед зеркалом в симпатичном белом платье, Селестрия смотрела на свое отражение. «Такая красивая, а идти некуда», — подумала она. В Марелатте нет вечеринок, а есть только Хэмиш, мрачный и загадочный. Но он все еще избегает с ней встреч.