Катрин Гюннек - Модистка королевы

Я помню этих несчастных людей, которые кричали дикими голосами. Многие устремились на улицу Ройаль, чтобы умереть там, будучи затоптанными, задушенными, раздавленными. Обе покровительницы, Ламбаль и Шартр, сумели вырваться из своей ложи.

Уже гораздо позднее я узнала, что мадам Антуанетта пришла на праздник инкогнито, с супругом и его тетушками [35] Аделаида, Виктория и София — тетки короля Людовика XVI. . Слава Богу, они вовремя бросились обратно.

Проклятая площадь… Говорили, будто она считалась самой красивой в мире. Существуют такие скверные места, которые словно притягивают несчастья. Улицы, дома, площади… Площадь Людовика XV — одно из таких мест. Она привлекает смерть.

После великой свадьбы наш магазинчик буквально наводнили клиенты. Люди приезжали даже из Аббевиля, чтобы сделать в Париже необходимые покупки. Среди них были мадемуазель Делатр, мадемуазель Дайе, месье де Фремикур, месье Преконт, семья Дюплу и Андрл.

Мне удалось избежать предначертанной судьбы. Во мне видели огромный талант, способность превратить дурнушку в богиню. Такого рода комплименты ласкали слух, и мне было от чего задрать нос. Многие считали меня высокомерной. Были ли они неправы? Я знала за собой этот грех, я стала надменна, числились за мной и другие грехи. Но такова жизнь, а я — всего лишь живой человек. Вы надеялись услышать что-то другое?

Я никогда не играла в ложную скромность, и, когда говорили, или сейчас говорят о моем «таланте», у меня нет ни малейшего желания отрицать это. Многие, намного более жестокие, чем я, считали меня спесивой, и у них, наверное, были на то основания. Как у скульптора или художника, у меня было чувство формы и цвета. С помощью одного только цвета можно творить чудеса, и мне это удавалось. Вдохновение и техника были неотъемлемой частью моего творчества.

Мне приятно вспоминать о лестных именах, которыми наградил меня Париж. Божественная, несравненная, единственная и неповторимая… Это были всего лишь слова, но какой восторг они у меня вызывали! Я шла по коридорам Версаля, и вслед за мной неслась сладкая мелодия чудесных эпитетов. Господа Глюк [36] Глюк Кристоф Виллибальд (1714–1787) — австрийский композитор. и Пиччинни [37] Пиччинни Никола Винченцо (1728–1800) — итальянский композитор, представитель неаполитанской оперной школы. вполне могли бы почувствовать волнение, ведь более прекрасной музыки не существовало.

Я одевала самых высокопоставленных лиц королевства и будущую королеву Франции! Я была бы абсолютно счастлива, если бы не болезнь матери и не нескладные любовные дела. Я чувствовала на себе груз забот и работы, но в то же время необыкновенную легкость, эйфорию. Моя жизнь была наполнена знатными принцессами и яркими переменами.

Мне уже исполнилось двадцать пять лет, а маленькой наследнице скоро должно было исполниться семнадцать. В это время мы встретились и по-настоящему познакомились. Именно с этого момента начинается моя история.

Существует один портрет [38] Портрет, написанный Йозефом Крандигером; в настоящее время находится в Вене. Марии-Антуанетты, который полностью характеризует ту эпоху. На этом полотне она изображена в охотничьем костюме малинового цвета с кружевными воротником и манжетами. Детские округлые щечки, полные губы, еще не до конца оформившийся нос, большие голубые глаза, немного надменный взгляд. Это была Мария-Антуанетта, но в парадной форме. Не следует верить всему, что рассказывают о ней, и думать, будто наследница родилась с книгой туалетов в руках [39] Книга туалетов — альбом, ежедневно предоставляемый королеве, содержащий образцы нарядов. Рядом с понравившимися образцами королева втыкала булавки — и три платья на предстоящий день тут же доставали из гардеробной. . На следующий день после свадьбы, нужно признать, она продемонстрировала досадную небрежность в манере одеваться. Мария-Антуанетта часто выходила растрепанной и без корсета. Этот предмет туалета был настоящим мучением, к которому она еще не привыкла. Корсеты, как тиски, сжимали тело от бедер до лопаток, ужасно стесняя грудь, заставляя невыносимо страдать. Они делали женскую талию осиной, но сковывали походку и движения. Принцессам голубых кровей, однако, не прощали ни невнимания к одежде, ни ненадлежащей манеры держаться, и градом посыпались команды:

— Держитесь прямо!

— Поднимите подбородок.

— Опустите глаза. Немного. Не так сильно…