Катрин Гюннек - Модистка королевы

Подобно ей я однажды, бросив все, отправилась своей дорогой. Даже в том же возрасте, что и наследница престола.

Уехать — все равно как прыгнуть в пустоту, мне было известно это ощущение. Будто за спиной вырастают крылья, будто начинаешь расти. Интересно, принцессы чувствуют это так же? О чем думала Мария-Антуанетта, глядя в окно своей кареты?

…Все эти годы пролетели так незаметно. Я помню, с каким нетерпением ждала приезда молодой австрийки. С той весны вся моя жизнь свелась к этому ожиданию.

Наконец, наследница престола приехала. Та, которой суждено было совершить переворот в моей судьбе, прибыла.

Сказать по правде, это была она и не она. Мысленно возвращаясь в ту весну, я вижу лишь ребенка. Набросок королевы, эскиз наследницы престола. Маленькое растение, почти дикое, еще растущее. Неразвитая грудь, осиная талия, порывистая походка.

Придворные дамы делали у меня заказы, я работала для Марии-Антуанетты, но меня ей не представляли. Только на свадьбе я увидела ее впервые в жизни. О! Это было явление лишь на краткий миг, нечеткое, светлое пятно, затерявшееся в толпе.

Так получилось, что свадебный наряд изготовила для Марии-Антуанетты не я, хоть и могла это сделать. Конечно, все сочли его великолепным, он таким и являлся. Наследница тоже была прекрасна, даже несмотря на то, что ее волосы слишком уж блестели. Должно быть, прежде чем надеть диадему, их закрепили сахарной водой. Невеста вся была покрыта золотом и бриллиантами. На ней было платье из белой парчи с длинным шлейфом и такими широкими юбками, что она казалась еще более молодой и миниатюрной. Рядом с Марией-Антуанеттой находился молодой человек, весь в золотом, по прекрасному обычаю ордена Сен-Эспри.

Что рассказать об этих днях…

Нам предстояли две недели празднеств и веселья. Мне особенно запомнились два вечера. Один из них проходил во дворце, другой — в Париже. Версаль сам по себе был зрелищем, достойным внимания. Вы только представьте себе, что творилось на этой свадьбе века! Это было настоящее шоу, куда пригласили всю страну. Чтобы получить приглашение, оказалось достаточным правильно одеваться. Накрыли великолепный стол, придумали множество развлечений. Всем не терпелось отпраздновать, а особенно — посмотреть на наследницу. Ее еще никто никогда не видел. На кого похожа эта австрийка? Большая она или маленькая? Худая или полная? В общении мягкая или любезная? Только бы была красива, думали самые высокопоставленные. Тогда бы она подарила Франции прекрасных наследников.

Я поехала в Версаль с Белльманом-Ноелем и Аделаидой, которую сопровождал ее очередной любовник. Зеркальная Галерея, сады… зал Геркулеса, приятная суматоха! Мы, как лососи, плыли против течения, не испытывая страха перед потоком гостей, и дошли, наконец, не без труда, до Зеркальной Галереи. Наши ноги почти не касались земли, нас несла толпа, продвигая вперед. Едва не задохнувшись, мы, помятые, прибыли на место.

Как же прекрасен был Версаль! Зеркала отражали мерцание огней и разношерстную толпу. Какое несметное количество свечей озаряло в тот вечер своим светом дворец!..

Аристократы пользовались привилегированными сидячими местами. Падали в плетеные или обшитые бархатом кресла, бесцеремонно разваливались на диванчиках. Мы же, простой народ, бесконечной очередью тянулись перед их не замечающим нас взором. Мы вытягивались вдоль стен, шли гуськом, наступали друг другу на ноги, бранились. Затем очутились в тесном проходе, образованном балюстрадой. У нас не было возможности ни остановиться, ни вернуться назад, мы продвигались со скоростью толпы. Но зато нам довелось пройти буквально в двух шагах от Людовика XV и как следует разглядеть его самого и его детей. На самом деле мы увидели их не сразу. Королевская семья сидела за огромным круглым столом и, как мне показалось, играла в лото. Их окружали сверкающие украшениями дамы, придворные, все разодетые в пух и прах. Но наши взгляды оказались прикованы только к одной мадемуазель — к юной наследнице.

Это была всего лишь маленькая девочка, живая и изящная. Что касается наследника, то, насколько мы могли судить, он был довольно красив: высокий, с правильными чертами лица, густыми светлыми волосами и спокойными голубыми глазами. Крепкая, сильная натура, наделенная способностями, без сомнения, выше средних.

— Такой и медведя голыми руками возьмет! — сказал Белльман-Ноель.

Мы все рассмеялись, так точно это оказалось подмечено.