Санта Монтефиоре - Соната незабудки

Одри больше не могла говорить.

Сисли вдруг посмотрела на часы и ужаснулась.

— Барли! Я забыла забрать его из ветеринарной клиники! Не возражаешь, если я оставлю тебя? — спросила она, вскакивая на ноги.

Одри покачала головой. Именно это и было ей нужно: остаться на некоторое время одной и обдумать услышанное. Сисли улыбнулась, извиняясь, выскочила из комнаты со своими немецкими овчарками, оставив за собой легкий запах тубероз и смутное чувство облегчения. Одри подождала, пока захлопнется входная дверь, подошла к роялю и взяла в руки фотографию.

Еще раз вглядевшись в лицо мужчины, которого она никогда не переставала любить, молодая женщина вдруг ощутила удушающее чувство одиночества. Она рассмотрела каждую черточку его лица, с любовью и нежностью окропляя их слезами, словно его уже не было в живых, потому что не знала, суждено ли им когда-нибудь увидеться. Жизнь так коротка, и она позволила ему уйти! Кроме того, как объяснить, почему она вышла замуж за его брата? Если сердце Луиса разбито, такая новость только усилит боль, и что тогда? Как сказала его сестра, он очень раним. Одри ненавидела свою собственную трусость.

Охваченная невероятным желанием излить свою печаль, она села за рояль и опустила дрожащие пальцы на клавиши. Она знала, что Луис сидел на этом же месте и касался тех же клавиш всего лишь несколько месяцев тому назад. Ее чувства обострились, и ей показалось, что она ощущает его присутствие, чувствует его запах. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Несколько лет Одри не играла эту мелодию, их мелодию. Но она была в доме одна, желание сыграть было сильнее ее. И вот пальцы уже скользили по клавишам, словно были навсегда запрограммированы играть именно этот музыкальный фрагмент. Услышав знакомые, всепоглощающие аккорды «Сонаты незабудки», Одри ощутила, как ее душа рвется наружу, а сердце наполняется надеждой. Она не заметила, как маленький, похожий на сосиску пес прибежал и устроился под роялем, наблюдая, как двигаются вверх и вниз педали. А под крышей, в своей студии Марсель отложил в сторону кисти и прислушался.

Флориену не хотелось разговаривать с девочками. Но Алисии до этого не было дела — ей не терпелось рассказать ему о себе. Леонора играла свою обычную роль вежливого и доброжелательного слушателя. Она давно привыкла к тому, что сестра заговаривает людей до смерти. Флориену не избежать той же участи, несмотря на то что тетя Сисли охарактеризовала его как замкнутого и неразговорчивого. «Конечно же, он стесняется», — думала Леонора.

Флориен пригласил девочек в фургон. Обстановка была очень простой — кровати вдоль стен, увешанных фотографиями и яркими картинками. Леонора была очарована необыкновенной красотой ковриков и одеял ручной работы. Алисия же надменно заявила, что не верит, что в таком маленьком домишке могут жить люди.

— Эдакий сказочный домик! В таком могла бы запросто жить семья гоблинов. Правда, Лео?

— Да, он чудесный. Я бы сама с удовольствием жила в таком. Его можно всюду возить за собой!

«Вечно она лебезит перед каждым встречным», — подумала Алисия, которую страшно злили попытки сестры сгладить ее бестактность. Но Флориен не обиделся, он, казалось, был счастлив оттого, что просто может слушать ее.

— Покажи мне ферму, — потребовала Алисия, выбегая из фургона. Из-за тяжелой серой тучи выглянуло солнышко. — Здесь много живности?

Флориен кивнул.

— Коровы, поросята, козы?

Флориен снова кивнул и двинулся к небольшим воротам. Алисия повернулась к Леоноре и сказала очень громко:

— По-моему, этот парень проглотил язык.

— Алисия… — смущенно пробормотала Леонора.

Но та только засмеялась.

— А может, у него языка никогда и не было!

Это Флориен услышал. Краска залила лицо мальчика. Но он шел впереди, и этого никто не заметил. Дети подошли к большому обнесенному оградкой огороду, малая часть которого была ухожена и засажена овощами. За огородом присматривали Панацель и Флориен.

— Вам, наверное, приходится много работать? — спросила Леонора, догнав мальчика. — Здесь очень красиво. — Маленький цыган в ответ не сказал ни слова, но Леонора, в отличие от Алисии, старалась подбодрить его. — В Аргентине нам приходится покупать овощи. У нас хороший сад, а в бабушкином саду много апельсиновых деревьев. Я с удовольствием помогу вам, для двоих здесь слишком много работы.

Посмотрев на Леонору, некрасивое личико которой лучилось добротой, Флориен почувствовал, что к нему возвращается уверенность.