Санта Монтефиоре - Соната незабудки

— О, Айла, ты все еще пьяна! — засмеялась старшая сестра.

— Возможно, но не настолько, чтобы не заметить, как он смотрит на тебя.

— Ерунда! Он просто был вежливым.

— У вежливости есть границы, и он их перешел!

Одри не могла ничего с собой поделать, она была польщена. Ведь она понравилась такому привлекательному мужчине!

Незадолго до ухода гостей Одри оказалась наедине с Луисом в мягком свете уличного фонаря. Она обеспокоенно оглянулась на тропинку и увидела, что родители задержались на пороге, чтобы показать Сесилу странное дерево, название которого никто не знал. Это дерево поставило в тупик многочисленных экспертов-ботаников, приезжавших со всей Южной Америки, чтобы идентифицировать его. Луис смахнул неуверенным жестом со лба рыжеватую челку и перевел взгляд на взволнованную девушку, переминавшуюся с ноги на ногу около него. Она о чем-то думала, позабыв обо всем вокруг.

— Вы умеете танцевать? — спросил он.

Одри удивилась, почувствовав, что его вопрос был продиктован не любезностью, а любопытством. Он спрашивал так настойчиво, как будто для него это было очень важно.

— Немного, — ответила она, не в силах сдержать улыбку. — Не думаю, что я делаю это хорошо.

— А мне кажется, вы могли бы стать прекрасной танцовщицей. Вы двигаетесь с природной грацией. Понимаете? Вы уже танцуете, хотя даже не подозреваете об этом.

Одри уставилась на свои ноги.

— Я так не думаю, — возразила она. — Я не очень часто танцую. У меня нет возможности.

— Я бы хотел научиться танцевать танго, — сказал Луис, и пальцы его зашевелились в такт мелодии, которую только он мог слышать. — Я бы хотел танцевать на брусчатых улицах Буэнос-Айреса. Танцевать с вами.

Одри закусила губу, а затем в восхищении посмотрела на него. Он стал тихо напевать мотив, одновременно двигаясь плавно, как профессиональный танцор. Одри засмеялась, но на этот раз увидела на его лице пленительную улыбку, каких прежде никогда не видела. Она никогда не ощущала себя такой счастливой, как в эти минуты, когда он отсчитывал ритмы, возникающие в его голове, а радость, подобно лучику, освещала его черты. Одри подумала о муже тети Эдны, которая сравнивала его с лучиком солнца. Теперь она поняла, что та имела в виду.

— Вы, конечно же, умеете танцевать, — доверчиво сказала она, страстно желая, чтобы ей хватило таланта составить ему пару.

— Да, но не танго.

— Это прекрасный танец.

— Прекрасный, — согласился он. — Этот танец строг, но в то же время пронизан чувственностью. Это самый романтичный из всех танцев. Такой интимный, трогательный. Даже когда я просто наблюдаю за танцорами, по телу бегут мурашки. А когда танцуешь сам, ощущения ни с чем не сравнимы. — Его глаза были широко раскрыты от волнения.

— Танго танцуют в Палермо, — сказала Одри. — Вы были в Палермо?

Он отрицательно покачал головой.

— Там есть маленькие кафе, где проходят вечера танго. Мне об этом рассказывала домработница тети Хильды. Кстати, это секрет. Тетя Хильда пришла бы в ужас, если бы узнала об этом. Она считает танго такой же интимной вещью, как… — она зарделась.

— Как занятия любовью? — перебил Луис.

— Да, — тихо ответила девушка, смутившись.

— Она права, так и есть. Именно поэтому этот танец мне нравится. Ваша тетушка, должно быть, просто сухая бессердечная старуха.

Одри засмеялась, касаясь руками горящих щек в надежде хоть немного охладить их.

— Возможно, однажды какой-нибудь счастливчик увезет вас в Палермо танцевать танго, — тихо сказал он.

— Разве только так, чтобы ни моя тетушка, ни моя мама не узнали об этом. Я не думаю, что приличные молодые леди так поступают.

— Как это скучно — быть приличной молодой леди! Приличные молодые леди должны играть роль паиньки до полуночи, а затем им следует позволить себе сойти со сцены и от души повеселиться. Я бы хотел увидеть, как вы покидаете «театр» через черный ход и двигаетесь в ритме танго в красках заката… — Затем он добавил тихим голосом: — Вы такой же романтик, как и я. Окружающие не понимают романтиков. Их пугают мечты. Не бойтесь мечтать, Одри.

Повисла тяжелая тишина, прежде чем Одри справилась со своим смущением и нашла что ответить. Луис зачарованно смотрел на нее. Ему казалось, что они одни на белом свете. Эта девушка была первым человеком, который понял его. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Луис разбудил в сердце Одри огромное желание любить. Непреодолимая сила притягивала их друг к другу.