Санта Монтефиоре - Шкатулка с бабочкой

— Ой! — раздался голос в одном из углов, когда летящая туфля попала в тело. Беа затаила дыхание и застыла, как пес, почуявший опасность. Затем дрожащей рукой она стала нащупывать выключатель на стене. — Не включай свет, — продолжил голос, теперь уже такой близкий, что она ощущала на шее дыхание человека, которому он принадлежал.

— Сэм! — облегченно вздохнула она. — Что ты здесь делаешь?

— У меня был кошмар, — сообщил он, и она заметила на его лице улыбку.

— Немедленно отправляйся спать, — скомандовала она, пытаясь возвратиться в трезвое состояние. Сэм провел по ее шее пальцем. Она сбросила его движением плеч. — Ради бога, Сэм. Что ты делаешь?

— Не прикидывайся, что ты не знаешь, — прошептал он.

— Ты еще ребенок, — запротестовала она.

— Тогда научи меня.

— Я не могу, — сказала она и хихикнула при мысли об абсурдности их диалога.

— Почему нет?

— Потому что меня выставят за дверь.

— Этого не будет.

— Будет обязательно.

— А кто расскажет?

— Я не знаю, можно ли тебе доверять, — стеснительно ответила она.

— Значит, это не потому, что ты не хочешь? — обрадовался он и прижался губами к нежной коже в том месте, где шея переходила в предплечье. Она затрепетала от удовольствия, хотя ей и хотелось бы иметь побольше сил для сопротивления.

— Ты еще мальчишка, — нерешительно повторила она.

Он взял ее руку и положил ее на свои трещавшие от напряжения брюки.

— Разве это похоже на поведение мальчишки? — спросил он.

Она ощутила железное доказательство его желания и снова хихикнула, скорее от нервозности, чем от радости.

— Думаю, что нет. — Она тихо засмеялась.

— Я готов для тебя, — дыхнул он ее в ухо.

Беа ничего не могла поделать, кроме как согласиться с тем, что ситуация становится весьма забавной.

— Бьюсь об заклад, что ты не знаешь, что с этим делать, — предположила она, нежно сжимая то, что находилось под ее рукой.

— Я бы хотел, чтобы ты мне показала, — сказал он.

Внезапно Беа почувствовала себя соблазнительницей, и ей понравилось то ощущение власти, которое у нее возникло. Вино сделало ее раскованной и приглушило рассудок. Завтрашнее утро стало казаться совсем другой жизнью, а сегодняшняя ночь — волшебным состоянием неопределенности, сказкой, в которой все возможно. Она повернулась и разрешила ему поцеловать себя. Когда его влажный рот впился в ее губы, она позабыла о том, что перед ней пятнадцатилетний юноша, сын ее работодателей. Он целовался как зрелый мужчина. Только когда они оказались в постели, она вернулась к реальности. Он действовал энергично, но явно слабо представлял себе сложный лабиринт женского тела. После первых поцелуев она сняла его неумелую руку со своей груди и стала учить, как занимаются любовью настоящие мужчины.

Беа была рада, что следующий день был воскресеньем и она может провести все утро в постели. Перед тем как вернуться в свою комнату, Сэм хвастал, что может заниматься этим всю ночь и, возможно, весь уик-энд, и она ему верила. Он оказался хорошим учеником и, как ребенок с новой игрушкой, медлил с уходом. Она улыбнулась себе, пребывая в той блаженной дремоте между сном и реальностью, с гордостью припоминая, как в пять утра ее страстный студент совершенствовал искусство нежного прикосновения и медленного поцелуя, но не слишком преуспел в терпеливой сдержанности. Это придет со временем, подумала она. Затем ее вдруг охватила паника при мысли, что ему всего пятнадцать, и она еще глубже укуталась в одеялах.

Беа проснулась спустя достаточно короткое время от ощущения, что кто-то чувственно облизывает пальцы на ее ногах и стопы. Она снова попыталась заснуть, но приятные ощущения стали перемещаться вверх по ее ногам и к низу живота. Когда прикосновения к бедру влажным ртом стали слишком интенсивными, чтобы быть воображаемыми, она открыла глаза и посмотрела вниз на свое тело.

— Сэм… Только не сейчас, — запротестовала она.

Но он был настойчив.

— Ты не можешь прогнать меня. Я знаю, как тебе это нравится. Ты не сможешь мне противиться, — сказал он, проводя рукой по ее обнаженной ноге.

— Лучше отстань, — ответила она, закрывая голову подушкой. Однако Сэм оказался прав. Он, как примерный ученик, уже знал ее уязвимые места и то, как их следует ублажать. Она была бессильной против реакции своего тела, несмотря на то что сознание подавало ей сигналы о необходимости еще поспать. Ей пришлось позволить ему повернуть ее в исходное положение на спине, в котором она притворилась недовольной, а он продолжил практикум уроков, полученных предыдущей ночью.