Санта Монтефиоре - Шкатулка с бабочкой

— Как долго вы собираетесь у нас гостить? — без обиняков спросил Игнасио, заметив в глазах сына раздражение. Рамон пожал плечами и уставился на гамак. Федерика уже не прислушивалась к разговору.

— Не знаю, — помедлив, ответил он.

— Вы ведь останетесь у нас на Рождество? — спросила Мариана. — Не собираетесь же вы уехать накануне Рождества, — добавила она, путаясь подобной перспективы.

— Конечно нет, — уверила ее Элен, изображая улыбку.

— Тогда почему бы вам не остаться до Нового года? Не знаю, кто еще приедет, возможно, Фелипе с Марией-Лусией и Рикардо с Антонеллой. Никто меня заранее не предупреждает, все вы появляетесь, когда захотите, — сказала она, делая вид, что выражает недовольство, но при этом радостно улыбаясь. Рамон по старой привычке посмотрел на Элен, хотя искусство молчаливого общения уже давно было ими утеряно вместе с близкими отношениями.

— Это было бы здорово, — ответила Элен, подумав о детях и лишней неделе, которую они смогут провести с отцом. В Англию можно уехать и после Нового года, про себя подумала она. Опытный глаз Марианы заметил их отчужденность, и ее оптимизм несколько приутих. Она посмотрела на мужа, который мог воспринимать ее мысли, даже не глядя на нее.

— Хорошо, — произнес тот и мрачно кивнул.

В тот самый момент, когда напряженное молчание стало тяготить всех присутствующих, на террасе появилась Эстелла с подносом писко соур. Она шла, опустив глаза, боясь споткнуться и выставить себя в невыгодном свете. Рамон поднялся, чтобы помочь ей.

— Осторожно, он тяжелый, — сказал он, принимая поднос.

Она посмотрела на него из-под густых темных ресниц и ответила мягким шоколадным голосом:

— Благодарю вас, дон Рамон.

Он улыбнулся ей, и она ощутила холодок в животе и огонь, вспыхнувший на щеках. Ее лицо было таким гладким, невинным и милым, что у Рамона внезапно возникла потребность изучить его более детально, но он понимал, что за ним наблюдают родители и жена. Он отвел глаза, испытывая искреннее сожаление, повернулся и поставил поднос на стол. Когда он украдкой посмотрел назад, то служанка уже исчезла в глубине дома, оставив после себя едва уловимый шлейф аромата роз.

Рамон наливал традиционный чилийский напиток из лимонов и писко и раздавал бокалы присутствующим. Усевшись на место, он обнаружил, что служанка появилась снова с двумя чашками апельсинового сока для детей.

— Эстелла недавно работает у меня, — сообщила Мариана. — Она просто чудо. А ты помнишь Консуэло? — спросила она. Рамон рассеянно кивнул, краем глаза наблюдая за молодой женщиной, быстрым шагом пересекавшей террасу. — Да, добрая старая Консуэло умерла прошлым летом. Оставшись без помощницы, я чуть не сошла с ума, правда, Начо? Я просто не знала, за что хвататься.

— И как же вы нашли ее? — спросила Элен, радуясь тому, что разговор снова оживился.

— Это Мендозы, у которых летний дом в Запалларе, разыскали ее для нас. Она — племянница их служанки Эсперансы. Той, у которой косоглазие, — уточнила она и затем, поразмыслив, добавила: — Бедная старая Эсперанса.

— Значит, вы довольны Эстеллой? — спросила Элен, отводя волосы со лба сына и нежно целуя его в лобик.

— Очень. Она превосходно справляется с любой работой, очень трудолюбива, и с ней у нас вообще никаких проблем.

— Совсем не так, как у нашей Лидии, — засмеялась Элен. — У нее вечно что-то не так: болит то спереди, то сзади, то ноги, то лодыжки, которые распухают от жары. Она едва справляется с уборкой. Всем приходится заниматься нашей Федерике.

— Не может этого быть! — испуганно воскликнул Игнасио.

— Но ей это нравится, — быстро уточнила Элен.

— Похоже, что так, — подтвердил Рамон, чтобы защитить жену. — Элен хорошая мать, папа, — добавил он, посмотрев на супругу в надежде заработать улыбку, но она продолжала сидеть, поджав губы, будто и не слышала его.

— Конечно, так и есть, — сказала Мариана. — Феде, подойди ко мне и покажи мне свою драгоценную шкатулку, — позвала она внучку, которая выкатилась из гамака и быстро подскочила к ней.

— Я тоже хочу на нее взглянуть, — сообщил Игнасио, посадив девочку к себе на колени.

Федерика поставила шкатулку на стол.

— Когда-то она принадлежала принцессе инка, — авторитетно заявила она и, сделав паузу для создания нужного эффекта, медленно подняла крышку. К ее удовольствию, дедушка, затаив дыхание, поднес шкатулку к себе поближе, чтобы хорошенько разглядеть.

— Пор Диос, Рамон, где ты раздобыл такое сокровище? Должно быть, она стоит целого состояния.