Гарольд Роббинс - Властелины удачи

Ложь, конечно. Он это знал. А вот теперь она сидела перед ним, такая же прекрасная, гордящаяся домом и детьми. Мальчика она воспитала превосходно. Даже Невада Смит, пожалуй, не сможет найти в нем изъянов.

По традиции после обеда женщины вышли из столовой. Мужчины, Бат, Джонас и Вирхилио Эскаланте, остались выпить кофе, бренди, выкурить по сигаре. Вирхилио и Бат были в белых костюмах. Джонас, за неимением такового, — в светло-коричневом.

— Цены на нефть падают, — поделился Бат с Вирхилио последними новостями.

— Скоро поднимутся, — ответил Вирхилио.

— Когда нефть дешевеет, — пояснил Бат Джонасу, — ее качают меньше. То есть уменьшается не только цена каждого барреля, но и число баррелей. А потому доходы резко скачут.

— Я никогда не вкладывал деньги в нефть, — заметил Джонас. — Мне казалось, что это бизнес, в котором дурак может быстро расстаться со своими деньгами, — повернувшись к Вирхилио Эскаланте, он добавил: — Я хочу сказать, сеньор, что в нефтяной бизнес нельзя вкладывать деньги, недостаточно разбираясь в его тонкостях.

Вирхилио улыбнулся. Невысокого роста, крепко сбитый, седеющий, внешне он более походил на американца или европейца.

— Я вас понимаю.

— Я никогда не вкладывал деньги и в уран, — продолжал Джонас. — По той же причине. Это вполне законный бизнес, на котором некоторые люди наживали целые состояния. Но для тех, кто в этом не разбирается… — Он покачал головой.

— Но ты же вложил деньги в отель-казино, — напомнил Бат.

— Только потому, что нанял очень опытного и знающего консультанта.

— В мой последний приезд в Штаты я видел в магазинах телевизоры, выпущенные компанией Корда.

— Наши успехи в этой сфере не столь велики, как у «Эр-си-эй» или «Дженерал электрик», но, думаю, мы на равных с такими фирмами, как «Филко», «Зенит», «Магновакс», «Дюмонт», «Эмерсон» и «Силвания».

— Я надеюсь, что скоро телевидение появится и в Мексике, — вставил Вирхилио. — Боюсь только, что оно будет контролироваться правительством. Как в большинстве стран.

Бербона на гасиенде не нашлось, так что Джонас унес в спальню полбутылки бренди. Принял душ, вытянулся на кровати и открыл англоязычную книгу, которую нашел в библиотеке, «Главную улицу» Синклера Льюиса. Он не раз слышал о ней, но так и не удосужился прочитать. Не было времени. Книга, однако, его не заинтересовала, и он собирался отложить ее, когда в дверь постучали.

Боже! Только не Соня. Она же… Стучала не Соня. Открыв дверь, он увидел Вирхилио Эскаланте.

— Могу я войти?

— Разумеется.

Два кресла стояли у маленького камина. Джонас предложил одно Вирхилио, на второе сел сам. Он не привез с собой халата, а потому надел брюки перед тем, как открыть дверь. Вирхилио пришел в том же белом костюме.

— Я надеюсь, вы простите мне столь поздний визит, — начал Вирхилио. — И повод, заставивший меня прийти к вам.

Джонас кивнул:

— Не хотите ли бренди?

— Нет, благодарю. Я… видите ли, мне ужасно неудобно.

После обеда, когда Бат заговорил о падении цен на нефть и том влиянии, которое оказывает это падение на доходы, он, сам того не желая, многое уже объяснил.

Джонас понял, что его ждет. К нему пришли за деньгами.

— Даже уменьшившихся доходов в принципе хватало. На все… кроме одного. Я свалял дурака в Лас-Вегасе. Влез в большие долги в казино, которые, естественно, ждут их выплаты. Мне нужно время. Как только цены на нефть поднимутся, а это обязательно произойдет, я смогу выплатить все долги, даже с процентами. А сейчас… — Вирхилио развел руками.

— Сколько вы должны? — спросил Джонас.

— Больше четверти миллиона долларов, — мрачно ответил Вирхилио. — Сто десять тысяч «Фламинго» и сто шестьдесят пять тысяч «Семи путешествиям». Вы можете представить себе, как я удивился, узнав, что «Семь путешествий» принадлежит вам.

— Играете вы неудачно, — заметил Джонас. — Нет ли у вас других дорогих пристрастий?

— Нет, — скромно потупился Вирхилио. — Я верен своей жене, то есть, как и любой другой мужчина. Интрижки у меня были, но других женщин я не содержал. Не на что.

Джонасу этот разговор не доставлял удовольствия. Неприятно, когда мужчина унижается, буквально раздевается перед абсолютно незнакомым человеком.

— Налицо, как у нас говорят, недостаток наличности.

— Полагаю, вы совершенно правы.

Голова у Джонаса работала быстро. Этот человек воспитал его сына, и воспитал на «отлично». Он принял решение.

— Сто шестьдесят пять тысяч моему казино, сто десять — «Фламинго». Не волнуйтесь. Я обо всем позабочусь.