Барбара Константин - Амели без мелодрам

Частенько он говорил смеясь: „Когда-нибудь вы все трое дадите деру“.

И мы смеялись вместе с ним, хотя и не понимали, что тут смешного…

Мы все из многодетных семей: в семье Фернана было десять детей, в семье Реймона — семеро, а в моей — девять. За столом собиралось полно народу. Если раньше, до войны, мы недоедали, то уж теперь приходилось поститься чаще обычного. Мы только о еде и думали… Растущий организм требовал свое. И чтобы утолить голод, мы потихоньку таскали еду то здесь, то там, где кому повезет. Так, ничего серьезного. Фрукты в садах, пару яиц из курятника. Ах, какая вкуснятина тепленькое яичко прямо из-под куриной гузки! Правда, это могло нам стоить заряда дроби в нашу… гузку… Но с тех пор, как мы стали командой, мы считали себя непобедимыми. Ну, разве что по глупости. Но мы все равно непобедимы! Однако в одно прекрасное утро мы таки погорели. Нас застукал сам хозяин. Да к тому же в саду кюре. Он смотрел на нас, немного наклонив голову, словно задумавшись, а потом ушел, не сказав ни слова. Ох и сдрейфили мы тогда!

В то утро мы явились на работу опустив головы. Но он ничего не сказал. Мы ждали весь день. Он не проронил ни слова. Промурыжил нас до вечера. И мы работали молча, даже не переглядывались. Вот до чего мы струсили. Вечером, когда все рабочие разошлись, он зашел к нам. У нас коленки затряслись, и он, должно быть, это заметил. Он усадил нас и сказал, что хочет с нами серьезно поговорить. Мы уже достаточно взрослые, чтобы понять.

— Вот что, старички… Сдается мне, вы любите фрукты? Прекрасно. Из этого я делаю вывод, что вы знаете все сады в округе? Ну, к примеру, сад папаши Буатара, что на Ореховой дороге? Понимаете, о ком я говорю? Ну, дом на выезде из деревни. Скрытый от всех. Он гораздо удобнее, чем сад кюре. Достаточно поставить кого-нибудь следить за дорогой — и спокойненько… В общем, объясняю. Вы чего хотите? Остаться маленькими недотепами, которые не разбирают, что хорошо, что плохо, или желаете, чтобы вас сцапали жандармы? Хочу, чтобы вы знали, парни. Кюре, может, и хорош для мессы, но в остальном — берегитесь! Если хотите знать, я знаком с теми, кто горько пожалел, что сходил к нему на исповедь… Столкнуться с Буатаром вы не рискуете: он перебирается в Виши. А потому взять у него немного фруктов — все равно что дать ему понять, что вы о нем думаете. В некотором роде…

Мы обалдели. Вот уж чего мы никак не ожидали! Жан, наш хозяин, объяснял нам, как и у кого лучше тырить! Это был просто переворот в наших мозгах!

— А вы, старички, хоть знаете, что такое Сопротивление?

Ничего мы не знали. Мы и вправду тогда были настоящими маленькими недотепами… Мы замотали головами. И тогда он нам стал рассказывать о Сопротивлении, о маки и обо всем… Мы слушали затаив дыхание. Он хорошо говорил. Смотрел нам прямо в глаза. Как мужчина с мужчинами. Отвечал на все наши вопросы и не держал нас за каких-нибудь сопляков. Он нас уважал. Мы такого еще не знали.

Ясное дело, он нас покорил.

Под конец он встал и сказал:

— Держите рты на замке. Я на вас рассчитываю, парни. До завтра.

На другое утро все, как обычно, вышли на работу.

С той только разницей, что с того дня мы подкладывали ему в котомку то грушу, то яблоко. Из тех, что крали из сада папаши Буатара.

Наши первые шаги в Сопротивлении…

И разрази меня гром! Эти фрукты имели привкус свободы! Такого я потом никогда не испытывал…»

Антуан набрал номер. В трубке долго раздавались гудки. Никто не ответил. Что за черт! Он снова позвонил. То же самое. Он положил трубку.

Дедушка с бабушкой говорят, что им нездоровится. Что, должно быть, все дело в погоде. Антуан не понял, при чем тут погода, но пояснений спрашивать не стал. Ему было грустно. Он оставил стариков смотреть телесериал и поднялся на чердак. Там он стал думать о Кларе. И о котенке Леоне. Он такой хорошенький. …Но как же такой маленький котик смог залезть в будку на высоком дереве? Все-таки странно. Дом Амели стоит на отшибе. Чтобы добраться туда, малыш должен был проделать долгий путь на своих маленьких лапках. Один. А сколько опасностей: собаки, коровы, лисы, машины, кабаны. Его могли либо раздавить, либо сожрать! Может, он травмирован… Может, теперь его мучают страхи? Кстати, разве с животными не бывает, как с людьми? Например, боязнь пауков… Впрочем, я от нее излечился. И тому есть доказательство: я могу спокойно смотреть, как паук плетет паутину прямо над проигрывателем, и не кричу, и у меня по спине не струится пот. А какой это паук? Крестовик, бокоход, каракурт? А может, птицеед? Да ладно, хорош преувеличивать… Бедняга Леон, если у него появилась боязнь пауков, плохо ему придется! В деревне пауки повсюду. Клара сказала, что по-испански «леон» — это «лев». Котенку подходит, ведь коты — тоже маленькие львы. А если Марсель ошибся и Леон окажется кошкой, тоже ничего страшного: надо просто прибавить букву «а»: Леона…