Ким Уилкинз - Призрак острова 

Один возненавидел этот новый образ мышления. Бог, который призывает к кротости, смирению и отворачивает от противоборства! Один следил за событиями в Мидгарде с ужасом. Король Норвегии Олав Трюггвасон провозгласил свое королевство частью Христианского государства, но много простого люда продолжало придерживаться старой веры. Со смертью Олава все постепенно вернулось на круги своя. Миссионеры удвоили свои усилия, стараясь привнести христианскую веру в новые поселения. Одного из этих миссионеров звали Ислейф Гримссон. Я вижу блеск в твоих глазах, Виктория, ты узнаешь это имя. Это был брат твоей матери, и именно с ним ты впервые приехала на Остров Одина.

Этот остров не принадлежит ни Мидгарду, ни Асгарду. Он находится между двумя мирами, как булыжник между двумя берегами ручья. Отец ссылал на этот остров тех существ из Асгарда, которые прогневали его, как, например, твой друг Скрипи. Оставляя их здесь, он также надеялся распутать поселения смертных людей, и в большинстве случаев последние две тысячи лет его план срабатывал.

Ислейф Гримссон был молодым, полным энергии и очень обаятельным человеком. Он уже принес учение Христа во многие поселения в Исландии и на соседние Фарерские острова, но он был сильно болен. Изнутри его съедала язва, и он знал, что жить ему осталось недолго. Он проповедовал учение Христа по всей Норвегии и очень хотел закончить свою жизнь среди христиан. У Острова Одина уже была репутация места, где несколько новых поселений христиан были жестоко наказаны за то, что посмели сделать его своим домом. Ислейф, как я думаю, не верил во все эти народные истории. Он привез сюда семьдесят членов своей семьи, построил церковь и переименовал остров, дав ему название «Церковный остров».

Один сначала не обратил на это особого внимания. Он отправлял на остров разных существ, чтобы путать новых смертных, поселившихся там. Он рассчитывал, что христиане убегут, как и предыдущие поселенцы. Даже после того, как была построена церковь и на каждой стороне фьорда выросли по три маленьких домика, он все еще был уверен, что они уйдут. Но шли месяцы, а они оставались. Конечно, их пугали лесные ведьмы, но вместо того, чтобы сбежать, христиане начали звонить в колокола утром и вечером, и их звон так громко и значительно разносился над лесом и над водой, что иногда мы слышали его в Асгарде.

В то время я жил в доме моего отца в Валяскьяльве. Я тогда только возвратился с битвы на границах с Ванахеймом и едва успел смыть кровь с волос, как получил новый приказ от отца:

— Отправляйся на Остров Одина и предай огню и мечу всех смертных, живущих там.

Когда-то я был любимым сыном у отца. Он говорил об этом и мне, и всем остальным, включая других сыновей. Но не подумай, что он любил меня, потому что я был его прихлебателем. Нет, я был его любимцем, потому что так было предначертано судьбой. В будущем я должен был спасти его в день предсказанного конца света. Поэтому он особенно позаботился о моем образовании, лично учил меня владеть мечом, всегда держал меня близко к себе. Когда я стал мужчиной, то видел, что мои братья ненавидят меня за это, но отец никому не позволял поднимать на меня руку. Я был слишком важен для него.

Долгое время я и не подозревал, что его любовь вынужденная. Гордился, что слыву его любимцем, и год за годом укреплялся в своей вере. Готов был убивать по его приказу снова и снова. Так продолжалось много лет, и я никогда ни о чем не спрашивал.

В то время, когда имя Христа впервые было упомянуто в нашем доме, меня начали одолевать вопросы. Если отец всемогущ, то почему он так волнуется? Эти вопросы мучили не только меня, и однажды он сказал, что снесет голову с плеч любому, кто еще хоть раз спросит об этом у него. И если Один был всезнающим, почему же он не узнал, что я начал сомневаться в нем? Следуя своему желанию угодить отцу, я превратил в камень свое сердце. Но каким-то непонятным образом оно все равно продолжало биться. В мой последний поход я бы извинился перед своими врагами, если бы они оказались старше или слабее меня. Я начал задумываться о своей матери, о ее жизни в изгнании. Я будто пробуждался от тяжелого долгого сна.

Хотя мысль о том, чтобы расправиться с поселенцами, жившими на острове, не радовала, я решил быстро выполнить свое задание, чтобы сохранить мир в Валяскьяльве. Когда я прибыл на Остров Одина, я не был тем человеком, которым должен был быть; я и представить не мог, что встречу тебя.

Здесь начинаются и твои воспоминания, Виктория. Я хранил их тысячу лет. Когда они возвратятся к тебе, ты можешь почувствовать удивление и даже боязнь. Но сейчас это все в прошлом. Все прежние угрозы канули в темноту. Правда, еще будет момент страха, но это позже. Но не сейчас, когда ты здесь, рядом со мной. Закрой глаза, если хочешь, и увидишь себя такой, какой я увидел тебя в первый раз в то осеннее утро.