Ким Уилкинз - Призрак острова 

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Ухватившись за мои колени, она резко поднялась и наклонилась вперед. Изо рта у нее шел тухлый запах, черные глаза неотрывно смотрели на меня, а пальцы шарили по моему телу.

— Он сын могущественного человека. Мудрого человека. — Она отвела взгляд, и на ее лице появилось печальное выражение.

— Уйди от меня. — Вики, ради Бога, проснись!

Лицо ведьмы, все покрытое кровоподтеками и синяками, приблизилось к моему.

— Отстань от него, — повторила она. А потом своими костлявыми руками схватила меня за волосы и дернула мою голову вперед, так что мои губы оказались прижатыми к ее рту. Я пыталась дышать, но она словно высасывала воздух из моих легких. В груди появилась боль, и я моментально поняла, что все это происходит наяву и что мое несчастное растерзанное тело утром найдут здесь, в комнате для контрольных исследований, и никто не узнает, что же произошло.

«Пип, пип, пип, пип».

Я села и глубоко вздохнула. В комнате все по-прежнему, я была одна.

— Слава богу! — произнесла я, закрыв лицо руками и наклонившись к коленям. Прошло не меньше минуты, прежде чем я осознала, что в тех местах, где ведьма дотрагивалась до меня, моя кожа болит. Я провела взглядом по джинсам, подумав о том, найду ли я два синяка под штанинами, но потом решила не смотреть. Она говорила о Видаре.

Я уже догадывалась, каким мистическим образом все эти вещи связаны вместе.

Естественно, до четырех часов я больше не ложилась. Потом меня сменил Алекс. Я вышла из дома. Моросил мелкий дождь. Я опустила голову, а когда подняла, то наткнулась прямо на Гуннара.

— Ты рано встал, — сказала я.

— Я шел, чтобы поговорить с тобой кое о чем.

Я посмотрела на восточную сторону неба, где уже начинало светать. Ждал ли меня Видар? Возможно, если бы я отправилась в лес, я нашла бы его, спящего, свернувшись калачиком под развешанными шкурами животных. Возможно, я прилегла бы рядом с ним, почувствовала бы тепло его тела, сильные руки, обнимающие меня…

— Вики?

— Ты можешь подождать, Гуннар? — спросила я, стараясь говорить нежно и терпеливо.

— Я знаю, что ты устала, — сказал он, — но мне нужно всего пять минут.

Я просто не могла ответить. Так много всего было сейчас важнее Гуннара — Видар, еда, сон, — но он всегда так хорошо относился ко мне, был таким добрым и внимательным.

— Вики, мы промокнем.

— Конечно, — сказала я.

— Пойдем в мою комнату, — предложил он, облегченно улыбаясь.

Мы поспешили. Гуннар сказал, чтобы я присела на кровать, пока он заваривал для меня чашку чая.

— Магнус не должен был ставить тебе две смены подряд, день — ночь, — крикнул он из кухни.

— Уже все позади.

— Ты уверена? Он собирается снова отправить тебя на ночное дежурство сегодня.

— Снова? — я чуть не соскочила с кровати. Если ночью я опять должна быть на работе, тогда днем мне необходимо увидеться с Видаром. Я приказала себе сидеть тихо и быть терпеливой с Гуннаром. Через час Видар все еще будет там. Ведь для меня не было установлено правил, что я должна встречаться с ним только с наступлением темноты.

— Я так думаю. Тебе лучше уточнить. — Он поставил передо мной чашку с ароматным чаем и сел напротив.

— Так о чем же ты хотел поговорить со мной?

— Сегодня утром я получил письмо по электронной почте из Метеорологической службы Новой Зеландии.

— Из Новой Зеландии?

— Меня приглашают туда на работу. Вики, мне осталось пробыть на «Киркья» только месяц.

Я была ошеломлена. Гуннар уезжает?

— Ты? Почему ты ничего не говорил мне раньше?

Он пожал плечами.

— Кажется, что прошло столько времени с тех пор, как ты сюда приехала, и за этот период мы так сблизились, и я не хотел ничего говорить, чтобы ты не подумала…

Он замолчал, но я поняла, что он хотел сказать.

Гуннар не хотел, чтобы я подумала, будто он хочет использовать свой отъезд как повод для начала наших романтических отношений.

— Ты знаешь, что ты мне нравишься, Вики. Мы всегда шутим на эту тему, но ты для меня больше чем просто друг.

— Прости, Гуннар.

Гуннар был одним из самых лучших людей, которых я когда-либо встречала: умный, добрый, веселый и заботливый.

— Я помню, ты говорила, когда только приехала, что твои бывшие бойфренды причинили тебе много боли. Но теперь прошло несколько месяцев… что-нибудь изменилось?

— Гуннар, дело даже не в этом. Просто… я не чувствую к тебе того же. Я не знаю почему. — Я подумала о Видаре и вспомнила лунную дорожку на воде. Я никогда не испытывала такого раньше, и к Гуннару в том числе.