Ким Уилкинз - Призрак острова 

Утренний бриз раскачивал ветки и листья, издали доносился рев океана. Я глубоко вздохнула и сосредоточилась на мхе. Я передвигалась по земле на коленках, собирала пробы, проводила тесты и записывала результаты. Теплые лучи солнца припекали мне плечи. Тянулись долгие минуты. Подняв глаза, я увидела, что добралась до подножия скалы.

Внезапно у меня в голове пронеслась какая-то вспышка, и на какой-то момент я ощутила себя не Викторией Скотт. Вместо нее был кто-то другой. Паника, ужас, отчаяние охватили меня. Я побежала, упала и, обернувшись, увидела огромную фигуру, своей спиной закрывавшую солнечный свет. Человек занес топор над головой, и от него пахло чем-то сладким, кровью и железом. Где-то на расстоянии бешено лаяли собаки.

Я завизжала, прикрываясь руками.

Магнус смотрел на меня сверху вниз:

— Виктория? Что с тобой?

В одно мгновение все вернулось на свои места. Не было никакого разъяренного человека с топором, передо мной стоял всего лишь Магнус, держа в руках термометр, и на голове у него была каска.

— Мне показалось, я увидела… — Я не смогла закончить фразу. Сердце неистово колотилось, и в горле пересохло.

Магнус нахмурился.

— Что все это значит, Виктория? — его голос звучал подозрительно.

Я чувствовала, как дрожит моя нижняя губа, но у меня хватило сил снова не разрыдаться перед Магнусом.

— Извините меня, Магнус, — выдохнула я. — Я думала…

— Ты в чем-то обвиняешь меня?

— Обвиняю вас? — Я была смущена.

— Если бы ты хоть слово сказала против меня, а на самом деле я даже пальцем тебя не тронул, то имей в виду, что на острове найдется немало людей, которые будут свидетельствовать за меня и подтвердят, что ты на меня наговариваешь.

Я сидела на траве, полностью выбитая из колеи своим видением, и даже не сразу поняла, что он говорит.

— Что вы сказали? — промямлила я.

— Девочки вроде тебя никогда не заходят далеко, — сказал он.

— Вроде меня? Не понимаю, о чем вы говорите.

— Ты думаешь, на станции был слышен твой пронзительный крик?

— Я не знаю. Я закричала, потому что подумала… что увидела… — Шум за моей спиной заставил меня повернуться и вздрогнуть. Пролетел буревестник.

— Виктория? — сказал Магнус, и его голос прозвучал решительно. Мой перепуганный вид в конце концов впечатлил его. — Ты больна? — Он протянул руку, чтобы коснуться моего плеча, и я, отпрянув, поползла назад.

— Я должна вернуться на станцию, — задыхаясь, проговорила я, поднимаясь на ноги. — Я не могу больше находиться здесь.

— Подожди, подожди, — сказал Магнус, и на этот раз крепко схватил меня за руку. — Ты первый раз здесь с тех пор, как чуть не утонула в озере?

Я кивнула.

— Виктория, мне кажется, у тебя панический приступ. Тебе нужно сделать пять глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. Я буду считать.

— Мне надо…

— Дыши! — приказал он. — Давай… раз… два…

Я послушалась его. И действительно, мне полегчало. Наверное, Магнус был прав. Я впервые вышла после долгого лежания.

— У меня была галлюцинация, — сказала я, — и поэтому я так испугалась.

— Галлюцинации могут случаться, если ты не высыпаешься. Думаю, тебе стоит как следует отдохнуть в выходные и приступить к работе уже в понедельник. — Он отпустил меня, и я уронила руки. — Тебе не надо было выходить, если ты чувствовала слабость.

— Но все было нормально, пока я не пришла в лес.

— Расскажи о случившемся Гарстену. Пусть он получше осмотрит тебя. — Потом Магнус добавил нехотя: — Мы всегда можем отпустить тебя домой на несколько дней, если потребуется.

Эти слова благотворным бальзамом легли мне на душу. Дом. Лондон. Мама. Моя кровать. Никаких лесных сущностей и привидений.

— Прошу прощения, если я расстроила ваши планы, — сказала я.

Он отмахнулся от моих извинений и сам извинился за то, что заподозрил меня в том, будто я пыталась обвинить его в сексуальных домогательствах.

— Я провожу тебя до станции. Мы сможем закончить работу в другой раз.

Мысль, что придется вернуться сюда еще раз, наполнила меня ужасом, но я успокоила себя тем, что после выходных все может быть совсем по-другому.

Я была права.

Все выходные лил дождь, и я не выходила из своей комнаты. Гуннар принес мне еду, потрепанные журналы пятилетней давности из комнаты отдыха, а также предложил поболтать со мной. Я сказала, что мне хотелось бы побыть одной и подумать. В мыслях я снова и снова возвращалась к идее Магнуса отправить меня домой. В конце концов эта мысль стала навязчивой. В ночь на воскресенье я спала отвратительно, просыпалась, не понимая, где я и сколько времени. Мне снились кошмары, в которых собаки преследовали меня. Когда под утро я открыла глаза, было ощущение, что они полны песка.