Ким Уилкинз - Призрак острова 

— Пошли, — сказала я, собирая карты. — Я отведу вас в столовую.

— Я проголодалась, — объявила Нина, потерев глаза и размазав тушь по щекам.

— А я совсем не хочу есть, — сказал Матиас, — и я не хочу идти в столовую.

— Мы пойдем в комнату отдыха, рядом со столовой. И тебе нужно поесть, так что пойдем.

— Я еще хочу играть в карты! — закричал он.

Я протянула им их пальто.

— Ну, а я хочу есть, и мы идем все вместе. — Я жестом показала им на дверь. — Пошли.

Нина гордо пошла впереди меня с размазанным макияжем на лице. Матиас догнал ее у двери и сказал ей что-то по-норвежски. Она кивнула.

— Вы хотите сандвич или один из Марианниных овощных пирогов? — спросила я.

— Я уже сказал, что ничего не хочу, — ответил Матиас и, неожиданно повернувшись, быстро побежал в лес.

— Черт!

— Это английское ругательство? — спросила Нина. — Я хочу выучить английский мат.

— Нина, ты не могла бы пойти в комнату отдыха и подождать меня там? Скажи Марианне, что мы будем есть пироги.

— Я не хочу пироги, научи меня ругательным словам.

— Нет. Сейчас же иди и жди меня.

Я побежала в лес за Матиасом. Его уже не было видно, но впереди слышались его шаги. Затем они стали замедляться, сделались тише и прекратились. Я заволновалась. Что, если он упал и разбил себе что-нибудь?

— Матиас, Матиас, с тобой все в порядке?

Я продиралась между деревьями как можно быстрее, а потом остановилась, оглянувшись.

— Матиас?

Ответа не последовало. Я была уверена, что его шаги оборвались где-то поблизости. Я пристальнее всматривалась в деревья, и меня словно окатила холодная волна…

Вчера ночью ты была здесь. В панике убегала и пряталась за деревьями от Скрипи…

Но это был сон. Я же проснулась в кровати…

Нет, ты была здесь.

Я наткнулась на тонкую сломанную ветку дерева, и память вернула меня в темноту, я вспомнила, как бежала в ночи и рукой отклонила ветвь, чтобы та не попала мне в лицо. Вот откуда царапина на запястье.

Посмотрев на пластырь, прилепленный на руке, я похолодела от страха.

— Ха! — Матиас выпрыгнул из-за дерева, пытаясь напугать меня.

Я завизжала, но, поняв, что это всего-навсего противный мальчишка, схватилась рукой за сердце и выдала ему весь запас английских ругательств, которые знала. Он опять побежал от меня, на этот раз в направлении станции, но теперь я не бросилась за ним, а пошла по тропинке, чувствуя растерянность и страх, но больше всего — злобу. Я не хотела бояться и быть беспомощной, но что мне оставалось делать, когда я больше не могла отличить сон от реальности?

В тот день Магнус взял детей на берег собирать ракушки, и я решила подавить в себе гордость и попросить Гуннара вернуть мне защитную руну. Мой план сорвался в течение первых двадцати секунд после того, как он открыл дверь, хмыкнул, глядя на меня, и произнес:

— Дай угадаю. Ты наконец-то сдаешься и хочешь получить свою защиту, приносящую удачу, обратно?

— С чего ты взял?

— Я слышал твой пронзительный крик в лесу.

Мое сердце упало.

— Вчера ночью?

— Нет, сегодня, примерно около полудня.

— А ну да, это Матиас напугал меня.

— Хм, я думаю, это защита спасает от злых духов, а не от вредных мальчишек.

— И только? — спросила я, присаживаясь за стол. — Сделаешь мне кофе?

— Конечно. У тебя уставший вид.

Я положила голову на руки.

— Эти дети довели меня.

— Тогда скажи Магнусу, что больше не будешь смотреть за ними.

— Он платит мне выходным днем. — Я подняла голову и наблюдала за ним, как он готовит кофе.

— Не рассказывай Марианне. Она всегда соглашается просто так.

— Неужели кто-то хочет оставаться с детьми? Они же просто неуправляемы.

— Матиас и Нина да. Но твои такими не будут, — сказал он, показывая ложкой в мою сторону.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что для этого нужно, чтобы их отцом был Магнус, а матерью его бывшая жена или женщина с такими же странностями.

Я засмеялась.

— Кто знает? Тем более, по-моему, у меня уже появились странности, а Магнус уже приглашал меня на свидание.

Гуннар в шоке плюхнулся на стул, стоявший напротив меня.

— Он не мог!

Я махнула рукой.

— Давай не будем об этом.

— А ты что ответила?

— Нет, конечно, — быстро воскликнула я. — Я была пьяная, и он тоже. А сегодня утром он вел себя, будто ничего не произошло.

— Может, он забыл, если был пьяный…

— Надеюсь, что так. Но Магнус такой бессовестный, что я бы не удивилась, если он все помнит и специально делает вид, что так и надо.