Ким Уилкинз - Призрак острова 

— Видар? — переспросила я. Если он не отвечал, возможно, это был вовсе не Видар. Я потеплее укуталась в куртку и поежилась. Пора возвращаться, но это была плохая мысль.

Я повернулась и завизжала.

Передо мной стоял Скрипи, глядя на меня из темноты своими сверкающими маслянистыми глазами, а его взлохмаченные волосы и острые пальцы казались серыми при свете звезд.

— Видар уехал, — сказал он.

Наверное, это сон.

«Проснись, проснись», — сказала я сама себе, с силой ущипнув кожу на запястье. Было больно, но сон продолжался.

— Ты не спишь, — произнес Скрипи, — не бойся.

— Проснись! — пронзительно закричала я, отбегая назад.

— Послушай меня, я хочу тебе помочь.

Я вспомнила письмо от мамы; там что-то говорилось о хорошем духе. Если бы это был сон, может быть, я бы прислушалась. Но я на самом деле находилась в ночном лесу. У меня зазвенело в ушах.

— Ты потеряла защиту. Тебе нужно вернуть ее назад. Я не могу дать тебе другую. Эту я нашел в берлоге водяного, но он увидел меня и попытался убить. Ты должна вернуть себе защиту. Новую я не смогу достать, потому что водяной следит за мной.

— Я схожу с ума, — промычала я.

— Видар уехал. Он не сможет защитить тебя.

— Куда он уехал?

Скрипи показал на небо.

— На своей лошади.

— Ох… но я знаю, что лошади не умеют летать, поэтому это звучит как бред, и это означает, что я сплю.

— Ты должна найти защиту. Она твоя и поэтому должна находиться у тебя. — Он отвернулся от меня, вытянув перед собой руки, и распрямил длинные костлявые пальцы.

— Я ухожу и не хочу, чтобы ты оставалась напуганной.

Он исчез в темноте, а я осталась стоять как вкопанная, ожидая, когда проснусь.

— Я напилась, мне снится всякая чушь, и я начинаю сходить с ума, — сказала я. Я не могла пошевелить ногой и начала паниковать, дышать стало трудно, а потом…

Меня окутало туманное облако, очертания леса сделались расплывчатыми, исчезли звуки и время…

И я проснулась в своей кровати.

— Фу, слава богу, — выдохнула я. За окном совсем рассвело. — Слава богу, слава богу. — Закрыв лицо руками, я облегченно застонала. Значит, я пока не начала сходить с ума, и это был просто слишком явственный сон, из-за выпитого скотча. Немного смущало то, что я не помнила, как ложилась в кровать, но в тот момент я была совсем пьяная.

Запястье болело от того, что я прикрылась рукой, когда падала со стула. И еще я заметила глубокий порез на руке. Наверное, я оцарапалась о спинку стула. Я встала, промыла царапину и наклеила пластырь, а потом пошла к окну и подняла шторы. Когда я посмотрела на лес, мне сделалось не по себе; если бы я не знала эту местность лучше, то точно решила бы, что никогда снова не пойду туда. Я дотронулась до холодного стекла и вздохнула, сильно пожалев о том, что позволила Гуннару забрать руну, защищающую от злых духов. Скрипи был прав: руна принадлежала мне и она мне нужна.

Я очень удивилась, когда в девять утра увидела стоявшего около моей двери Магнуса, за спиной которого скрывались Матиас и Нина.

— М-м, привет, — сказала я, внутренне содрогнувшись, вспомнив о событиях прошлого вечера.

Магнус ничем не выдал своего смущения, а просто улыбнулся и сказал:

— Доброе утро, Виктория. Матиас и Нина просто настояли, чтобы сегодня я привел их к тебе.

Я посмотрела на детей. Нина, сложив губки бантиком, смотрела на меня.

— Неужели?

— Ты им очень понравилась, и я вижу, что ты испытываешь к ним то же самое. Может, ты побудешь с ними немного и…

— Магнус, если я соглашусь посидеть с вашими детьми, то взамен мне нужен еще один выходной день, — сказала я.

— Идет, — ответил он, вздохнув явно облегченно от того, что больше ему не нужно врать, очаровывать меня и изворачиваться, как уж на сковородке. — Я обещал тебе четыре выходных подряд, а в конце недели можешь взять пятый день.

— Это другое дело. Эй, вы, двое. Пойдемте, я научу вас играть в покер. — Я впустила их в комнату.

Магнус поймал мою руку и незаметно близко придвинулся ко мне. Я напряглась, думая, что он может снова пригласить меня на свидание, но вместо этого он прошептал:

— Сейчас я тебе плачу, поэтому смотри за ними как следует.

— Я смотрю.

— Вчера вечером, когда мы все были на собрании, Матиас связал между собой все мои галстуки. Некоторые из них можно выбросить на помойку.

Я подавила смешок.

— Понимаю, я буду смотреть за каждым их шагом.

Нине очень быстро надоело играть в карты, и она занялась моим шкафом, рассматривая вещи и косметику. Матиас оказался прирожденным карточным шулером и выиграл у меня все спички до ленча.