Ким Уилкинз - Призрак острова 

— Эй! — крикнула я. — Аккуратнее, не упадите в воду.

Матиас обернулся и бросил свой меч.

— Я хочу купаться.

— Нет, нельзя. Это опасно.

— Я лучше всех плаваю в школе, и я иду в воду.

— Тебе сказано, нет. Веди себя послушно, или я забираю тебя с собой и тебе придется сидеть рядом со мной и Гуннаром.

Тогда он снова схватил прут и побежал за Ниной, но я заметила, что между ним и грязным краем реки всего три шага. Повернувшись, я увидела, что Марианна смотрит на меня с вызовом. Гуннар и Ёзеф сдвинули все покрывала в одно место, где разложили сандвичи и расставили шампанское. Гарстен и Фрида сделали официальное объявление о своей помолвке. Когда произнесли тост, я сделала два маленьких глотка шампанского, решив, что на сегодня это — моя норма. После той попойки в среду у меня не было никакого желания прикасаться к алкоголю. Магнус, похоже, считал наоборот и не собирался отказываться от пикника. Дети Магнуса больше никому не мешали, так как тарелка с сандвичами и апельсиновый сок были куда интереснее.

Около четырех слабая прохлада известила о приближении вечера. Пока я проверяла, не оставили ли мы после себя пластиковый мусор, Магнус крикнул мне:

— Ты смотришь за детьми?

— Да, смотрю, — ответила я, обернувшись.

— Присмотри за ними до конца дня, — добавил он. — Мы с Марианной… Нам надо зайти к ней в комнату.

Я была рада, что стояла к нему спиной, потому что ужас, исказивший мое лицо, было бы не скрыть.

— Хорошо.

Я собрала мусор и когда повернулась, то увидела Магнуса и Марианну, удаляющихся в сторону станции, при этом его рука лежала у нее ниже талии — так американские тинейджеры возвращаются с вечеринки. Все присутствующие вежливо отвернулись. Примерно через полчаса мы заговорили о том, что уже пора собираться.

Уже пройдя по лесу шагов двадцать, Матиас дернул меня за руку и сказал:

— Вики, я забыл свой меч около озера.

— А ты не можешь найти другой? Это всего лишь обыкновенная палка.

Он покачал головой.

— Ну, давай, только быстро, — сказала я. Нина побежала за ним. Пройдя шагов сто и болтая с Гуннаром, я вдруг поняла, что, возможно, не стоит позволять детям отставать от меня, учитывая, что я несу за них ответственность.

— Послушай, Гуннар, я, пожалуй, подожду детей.

— Увидимся на станции, — сказал Гуннар и исчез за деревьями.

Я была на полпути назад к озеру, когда услышала пронзительный крик Нины.

Мое сердце подпрыгнуло, и я побежала.

— Матиас! Матиас! — кричала она. — Сюда! Сюда! На помощь!

Пробравшись между деревьями, я увидела Нину, которая стояла в грязи и всхлипывала.

— Нина, где Матиас?

Она начала кричать на меня на своем языке и показала на воду. Пузыри на поверхности озера были в пятнадцати шагах от меня.

— Я за ним, — сказала я, сбрасывая куртку и ботинки. — А ты беги, как мы шли, и громко зови Гуннара.

Она побежала, крича имя Гуннара, а я вбежала в холодное озеро…

Водяной — его нужно бояться.

…и нырнула, туда, где должен был быть Матиас.

В глубине вода была мрачного серо-зеленого цвета. Подо мной начиналась чернота, через которую просвечивались водоросли и туманные очертания. Я схватилась за бледную руку и, потянув за нее, вынырнула на поверхность вместе с Матиасом.

— С тобой все в порядке? — выдохнула я.

Он выплюнул воду изо рта и начал плакать, потом, оттолкнув меня со злобой, поплыл к берегу. Я поняла, что с ним все хорошо.

Что-то зацепилось за мою лодыжку. Водоросли или…

Какая-то стремительная сила утянула меня под воду. Я открыла рот, чтобы закричать, но заглотнула воды. Как будто что-то укололо меня и мешало выбраться, но я отчаянно боролась. Я запуталась в водорослях или у меня свело ногу? У меня было ужасное ощущение, будто мои ноги зажаты в тиски, а за пальцы моих рук крепко ухватились чьи-то руки.

Они тащили меня все глубже. Вода была ледяная, в горле пересохло, дышать было нечем. Легкие отказывались работать.

Прямо из зеленой темноты на меня смотрело размытое лицо, и это было последним, что я увидела перед тем, как отключилась.

Следующим лицом, склонившимся надо мной, было раскрасневшееся лицо Гуннара.

Затем снова темнота.

Шум голосов, из которых больше всех выделяется голос Гарстена, отдающего приказы.

Гарстен? Наш медработник. Это хорошо. Значит, меня спасли.

— Я жива? — пробормотала я, а ощущения в горле были такие, как будто оно разорвано.

Облегченный смех. Почувствовав на лице теплое полотенце, я открыла глаза и обнаружила себя, укутанной в одеяла и сидящей на стуле, а подо мной знакомый пол, покрытый линолеумом. Гарстен наклонился ко мне и улыбнулся.