Пол Райзин - Водка + мартини

— Извини, дорогой, — говорит Хилари, слегка запыхавшимся голосом. — Это Джулия. Забежала пошушукаться… она тут познакомилась с одним парнем…

— Да? А кто он такой? — Джулия? А я-то думал, что она свою жизнь посвятила Хьюго.

— Она познакомилась с ним буквально на днях. Ну вот и пришла поговорить, что мы про него думаем. Ах да, между прочим, сегодня опять звонила Оливия. Хотела узнать твой номер в Нью-Йорке. Я дала. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

— Не знаешь, зачем я ей понадобился?

— Что-то такое опять связанное с ее отцом. Там у них происходит что-то странное. Кажется, он пришел в себя после удара и заговорил на идиш.

Я так бешено хохочу, что мышцы на животе готовы порваться. Проходит целых две, а то и три минуты, пока я прихожу в себя. «Когда просыпаешься, весь покрытый сосновыми иголками, разумно допустить, что спал под сенью какой-нибудь долбаной сосны».

— О господи, Хилари. Это действительно смешно, — удается мне наконец сказать, когда я немного успокаиваюсь. Но тот факт, что я вижу только смешную сторону в случившемся несчастье, на нее не производит никакого впечатления. — Она еще что-нибудь сказала? Только будь осторожней, а то меня самого кондрашка хватит.

— Что-то такое про Дэйва Кливера. Что Клайв интересуется, удалось ли тебе что-нибудь раскопать про него.

— Да? — Внезапная слабость. Кружится голова, сосет под ложечкой.

— Ну, я ей и сказала, что это странно, почему он спрашивает, вы ведь с Дэйвом старые друзья. Или, по крайней мере, ты давно его знаешь. Так что ей и сообщать об этом нечего.

По бесконечным просторам моей головы оглушительно топает какой-то железный великан и смачно пердит.

— Можно мне поговорить с Джулией? — ухитряюсь я сказать в конце концов.

— М-м-м, знаешь, она только что залезла в ванну.

— Правда? Ну ладно, неважно, ничего страшного.

— Майкл, с тобой все в порядке? У тебя голос стал какой-то странный.

— Две порции сухого мартини с водкой, пожалуйста.

— С большим удовольствием, сэр. Как желаете, с оливкой? Или, может, с лимоном?

— С оливкой, пожалуйста. — Ну-ну, продолжай, виляй своим хвостом, кретин.

— Слушаюсь, сэр. Какой-нибудь особый сорт водки? Могу порекомендовать новую марку, мы только что получили из Сибири. С очень интересным оттенком ячменя и слабым намеком на ваниль. Крепкая, шестьдесят градусов.

— Две порции, пожалуйста. — И оставайся на месте, жди следующих указаний, приятель. Для меня это сейчас крайне необходимо.

Закончив разговор с Хилари, я тут же позвонил Ясмин и договорился встретиться с ней здесь, в Центре управления и контроля в кризисных ситуациях нашей гостиницы. И вот она входит — о, какое важное, какое серьезное у нее лицо! Да еще и с блокнотом, будь она благословенна во веки веков! Наверное, думает, что моя «небольшая проблема» связана с нашей командировкой. Обожаю смотреть, как она, несмотря на свой рост, слегка подпрыгивает, чтобы угнездиться на высокой и неустойчивой табуретке у стойки бара рядом со мной.

Перед нами, как по волшебству, возникают два коктейля с сибирской водкой и сухим мартини — на специальных крохотных подставочках, и каждый сверху освещен отдельной галогеновой лампочкой. Мы выдерживаем паузу, обозначая таким образом понимание важности момента, потом чокаемся. Клянусь всеми святыми, после первого глотка начинаю слышать вой сибирских волков.

— Ясмин, — пытаюсь я начать, когда моя крыша возвращается на место. — Похоже, я скоро буду в глубокой заднице. Одна моя опрометчивая, как бы это поточнее сказать… инсинуация… полетела вверх ногами сиськи набок.

Она смеется. Я объясняю, что имею в виду. Как я оказался причиной утечки информации про нашу творческую кухню в шоу «Священное чревоугодие», другими словами, как я по пьянке проболтался Дэйву Кливеру. Как Дэйв раздул из этого целую историю. Как Клайв начал свою кротовую охоту. Как яркий свет прожекторов высветил мое бархатно-черное рыло.

Ясмин долго думает о том, что я ей только что рассказал. Наверно, пытается рассмотреть ситуацию с разных точек зрения и под разными углами. Делает глоток из своего бокала. Закуривает. Снова размышляет. И наконец выдает мне предварительные результаты своих изысканий.

— Черт побери. Неприятная ситуевина.

— Я, конечно, мог бы все отрицать, но кто мне поверит?

— А ведь это я во всем виновата, разве нет? — игриво говорит она. — Если бы я тебе тогда не рассказала, ничего бы и не случилось.