Пол Райзин - Водка + мартини

— Ты что, с ума сошла? Ведь это я, понимаешь ли… злоупотребил твоим доверием. — Черт возьми, как приятно говорить этой прекрасной юной женщине, что я злоупотребил ее доверием!

— Майкл, если честно, я действительно думала, что это смешно, такое глупое телевизионное шоу. Мне и в голову не приходило, что кто-то этим может серьезно заинтересоваться.

— Нет, я злоупотребил твоим доверием. Это непростительно. — На этот раз уже не так хорошо. Ладно, забудь. — Но имей в виду, я был пьян, — добавляю я, чтобы хоть как-то смягчить свою вину.

Услужливый кретин выбирает именно этот момент, чтобы снова появиться на своем посту. Положение его бровей не вызывает сомнений: они вопросительно изогнуты.

— А у вас, случаем, не найдется украинской водки? — интересуюсь я.

— То есть вы хотите сказать, киевской, я правильно вас понял, сэр? К счастью, есть. Две украинских с сухим мартини? И с оливкой?

Ну, вот и ладно. Я гляжу, как Ясмин, восседающая рядом со мной, закидывает голову и поглощает последние капли сибирского коктейля. И мне уже начинает казаться, что мы довольно-таки неплохо преодолеваем мой кризис. А к тому времени, когда мы пройдемся по всем бывшим советским республикам, ситуация наверняка уже не будет казаться такой дерьмовой, как вначале.

— Ты веришь в телепатию? — спрашивает она, когда украинская водка занимает положенное место под своими галогеновыми лампочками.

— Еще один фокус?

Она вручает мне блокнот и ручку.

— Только что вспомнила. Напиши любое число, от одного до девяти. Мне не показывай.

Назовите это ребячеством, но я обожаю фокусы. Я пишу в блокноте «5».

— Теперь поставь рядом еще одно число, опять от одного до девяти. Но не то же самое.

Пишу: «8».

— И теперь третье. Любое, какое захочешь, от единицы до девятки.

Пишу: «2».

— Итак, у тебя получилось трехзначное число, верно?

И действительно, 582.

— Ну да.

— Хорошо, а теперь запиши это число в обратном порядке. Ну, скажем, если у тебя 123, то должно получиться 321.

Пишу: «285».

— Должен предупредить тебя, милая Ясмин, у меня всегда была тройка по математике.

— Ладно, ты уж постарайся. Теперь у тебя два трехзначных числа. Одно первоначальное, другое перевернутое в обратную сторону. Вычти из большего меньшее и запиши, что получилось.

582 минус 285. Минуты две я грызу ручку и чешу затылок. Получается 297.

— Есть.

— Получилось еще одно трехзначное число, так?

— Так.

— Теперь запиши и его в обратном порядке.

Пишу: «792».

— И прибавь, что получилось, к предыдущему числу.

— Черт побери, бедные мои старые извилины, как вам приходится тяжко. — Считаю: 792 + 297 = = 1089.— Готово.

— Сколькизначное получилось число?

— Четырех.

— Отлично. Теперь нам нужна книга. Любая книга.

На стойке бара лежит рекламный путеводитель по нью-йоркским ресторанам.

— Эта пойдет?

— Да, отлично. Возьми первые три цифры твоего последнего числа и открой в книге эту страницу. Мне не показывай.

Страница 108.

— Есть.

— Теперь возьми последнюю цифру и отсчитай количество слов, начиная от первого слова на странице. Скажем, если у тебя последняя цифра пять, дойди до пятого слова.

У меня девятка. Девятое слово «омар».

— Готово.

— Теперь я хочу, чтобы ты сосредоточился на этом слове. Визуализируй его. Представь себе его образ.

Я вспоминаю одну историю, связанную с омарами, историю, которую я никак не могу забыть. Один мой приятель хотел по-быстрому приготовить себе пару омаров и живьем засунул их в микроволновку. И с ужасом смотрел, как в течение нескольких, казавшихся бесконечными, секунд в прозрачную дверцу молотили их огромные клешни… пока не поджарились мозги этих чудовищ.

— Я вижу какое-то морское животное, Майкл. Похоже?

Я не верю своим ушам.

— И ты знаешь какое?

— Крупнее, чем креветка. Мельче, чем угорь. И не краб.

— Господи, как это у тебя получается?

— Не мешай. Я вижу клешни. Большие, очень большие клешни. — Да, она действительно читает мои мысли. — Омар. Это омар?

— Ну да, это, черт бы его побрал, долбаный омар. Ну давай, рассказывай, как это у тебя получилось.

С торжествующим видом она цедит свой украинский коктейль. Не торопясь закуривает, наслаждается триумфом, изводит, дразня мое любопытство. Господи, как бы я хотел, чтоб она сказала, что никакой это не фокус, что она и в самом деле умеет читать мысли, что в нашем старом и насквозь циничном мире действительно существует такая вещь, как магия. Что она всегда была настоящей колдуньей и теперь превратит Клайва Уилсона в каракатицу, и тогда мы можем спокойно отправиться в ее волшебный замок, где я стану показывать ей фокусы, а она обучит меня всяким чародейским штучкам. А когда нам это надоест, мы откупорим бутылочку вина и заляжем в постель. Ах да, она и своему Нику устроит веселую жизнь: превратит его в устрицу.