Максим Исаев - Оживление

И он снова позвонил Ахмету. - Надоели уже эти звонки, с утра уже человек двадцать пришлось обслужить, но такие гости как вы, меня давно не посещали. Эх, молодость, молодость! А я ведь помню, как ты тогда в походе приставал к девушке! - и Шурик погрозил мне пальцем. - О чем мы говорили-то?...А, при книги...Да не нужны они никому. Посудите сами, вот у вас двухкомнатная квартира, дети есть? Ну вот, у них уже, наверное, вещами все шкафы забиты, а тут еще ваши книги! Вот пройдет еще годик, другой, и они выкинут эти книги вначале с полки в шкаф, затем из шкафа в кладовку или на антресоли, а потом на помойку. Слишком много места занимает эта макулатура, и, главное, без толку. Телевизор и то удобнее. В Америке вот давно уже не держат книг дома, зато какие там удобные встроенные шкафы для одежды! Вот к чему нам надо стремиться! А если и найдется какой-нибудь придурок, пусть читает себе в библиотеке, да и то, скоро вот я куплю одну библиотеку в центре, устрою там супермаркет, и все местные жители и сами библиотекари будут счастливы, что нашелся такой человек, который облегчил им жизнь и дал приличную работу в красивом месте. Так что, брат, зря ты взялся за эту писанину, хочешь, я устрою тебя в одну французскую фирму, будешь встречать иностранцев в Шереметьево на приличной машине, можешь даже быть им гидом, показывать всякие там достопримечательности, ведь ты, кажется, по Москве давно ездишь, дороги знаешь неплохо, объясниться сможешь?

Герцогиня с надеждой посмотрела на меня. Я замешкался, не зная, что ответить.

- Ну, ладно, не буду тебя торопить, ребята в этой фирме - мои друзья, и сделают для меня все, что нужно. Шурик нажал кнопку, раздался легкий звонок, занавес раскрылся, и не сцене оказался оркестр "Виртоузы Москвы". Дирижер поклонился Чинарику. Музыканты встали и заапплодировали смычками. - Вова, привет! Сыграй что-нибудь для нашей Белочки средневековое, она почему-то любит всю эту тягомотину.

Спиваков улыбнулся своей ослепительной улыбкой, стремительно повернулся к оркестру, взмахнул палочкой, и начались "Времена года" Вивальди. Моя герцогиня тут же растаяла, даже забыв про "Мальборо" и орешки. Шурик продолжал тем временем вести переговоры по телефону про супермаркет, таможню, парламентский комитет, восстановление храма, строительство моста и про что-то еще. Почувствовав полный размах и грандиозность проносящихся мимо великих дел, я сморщился на своем кресле и ждал, когда же, наконец, закончится это представление.

Я почему-то думал о том, как Ахмет будет открывать мой капот, ведь замок там тоже сломан, и нужно вначале чем-то смазать защелку. Ключ в скважину на левой двери тоже не вставляется, на морозе все детали так застывают, что скоро вообще будет невозможно попасть внутрь машины, если старый кусочек металла, который я так часто небрежно ронял на асфальт, наконец, обломится. А запасного ключа у меня ведь нет. Как я тогда попаду внутрь? Я вспомнил, как однажды я познакомился с взломщиком машин на улице Дмитрия Ульянова. Я остановился рядом с телефонной будкой, запер машину и вышел позвонить. Расстояние от машины до будки было метров двадцать. Номер был занят, я повесил трубку, оглянулся и увидел, как какой-то худой мужчина лет сорока ковырял ножиком в ручке задней двери. Мимо спокойно проходили прохожие. Мужчина даже не смотрел по сторонам. Я хлопнул его по плечу и спросил:

- Ты чего это тут делаешь?

- А че, твоя тачка?

- Да...

- Ну, тогда извини...

И мужик протянул мне руку в знак примирения. Ножик он держал в левой руке. Мне стало интересно.

- Чего, угнать что ли хотел?

- Да не, ты че, я просто за сумкой.

Вот я идиот, оставил на переднем сиденье сумку с документами.

- А у меня бы сигнализация загудела.

- Ну и черт с ней, я бы сумку взял и все.

- А как машину открыть ножиком?

И тут на моих глазах умелец засунул лезвие под ручку задней дверцы, зацепил там за что-то и дверца отворилась. Вся операция заняла меньше десяти секунд.

- Здорово! - сказал я. Расстались мы с ним почти знакомыми, мужик предлагал помощь ("если че надо, давай, сделаем"), а я с тех пор сколько сам ни пытался, так и не научился открывать свои двери без ключей. Вот что значит ловкость рук!...

- Ну как, ты согласился на предложение Шурика? - спросила меня моя баронесса в перерыве между частями концерта. Музыканты тихо подстраивали скрипки и безмолвно переглядывались между собой, разговаривая только губами или бровями. Еще секунда, все потянулись к дирижеру, и началась "Осень". Шурик громко высморкался и снова взялся за телефонную трубку.