Марша Кэнхем - Опаленные страстью

Маршал Бертран наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо Бонапарту, но тот жестом остановил его:

- Мне сказали, что я увижу мадам Мирон, но тут только эта.., эта неизвестная женщина. Это шутка, капитан?

- К сожалению, мне не до шуток, генерал. Я пригласил вас, чтобы прояснить кое-какие вопросы, касающиеся вашего ареста.

- Моей сдачи, капитан. Я сдался в соответствии с законами военного времени. Более того, я нахожу неуместными спекуляции но этому поводу и полагаю, что вы не вправе действовать подобным образом. Когда закончите свои игры, можете снова обратиться ко мне. А сейчас у меня на столе стынет очень вкусный бараний окорок.

Он повернулся, чтобы уйти, и тут взгляд его упал на Эмори. Из губы у него капала кровь, на рубашке образовалось несколько красных пятен. Генерал узнал его и, потрясенный, остановился. Но быстро оправился от шока, заметив с улыбкой:

- В следующий раз попробуйте уклониться от удара, месье.

- Спасибо за совет, полковник Дюрок, - тихо произнес Эмори. - В следующий раз я подставлю для удара сердце.

В серых глазах генерала мелькнуло удивление. Или страх?

- Вы не знаете, с кем разговариваете, месье. - вмешался маршал Бертран.

- О да. Простите, ошибся. Когда вы отреклись от испанского престола, вас не лишили чина генерала, хотя ваш брат был недоволен, что вы позволили Веллингтону изгнать вас с полуострова.

- Мы не станем отвечать на столь дерзкое заявление, месье, раздраженно произнес Бертран. - Дайте его превосходительству пройти.

- Будь это его превосходительство, я бы так и поступил, - сказал Эмори, - но передо мной другой человек.

Он тяжеловат для этой роли; правда, его брат стал здорово полнеть, с тех пор как объявил себя императором Франции. И волосы у него светлее, а подбородок покруглее, но если смотреть на него на поле боя через подзорную трубу, то не заметишь, что это не Бонапарт.

- Не Бонапарт? - воскликнул Мэтленд.

- Да, капитан. Позвольте представить вам генерала Жозефа Бонапарта, четко произнес Эмори. - Он старше Наполеона на год, но сходство у них поразительное, что может кого угодно ввести в заблуждение.

Кровь отлила от лица Бертрана.

- Вы ошибаетесь, сэр, - возразил он.

- Вы просто глупы, Бертран, полагая, что сможете провести абсолютно всех.

- Капитан, - французский офицер повернулся к Мэтленду, - я требую, чтобы этого сумасшедшего немедленно увели.

- Каковы ваши планы? - спросил Эмори. - Дождаться, пока ваш брат благополучно доберется до Америки, прежде чем разоблачить себя перед всем миром? Сколько вы заплатили Ренару за то, чтобы попасть на этот корабль, где вы полностью изолированы, а шансы быть разоблаченным минимальны?

Бэрримор, находившийся в шоке, как и остальные, и все время молчавший, а упор посмотрел на лорда Уэстфорда.

- Это была ваша идея, - сказал он. - Вы настаивали на его изоляции.

- На изоляции - да, и на ограничении его передвижения тоже, - ответил Уэстфорд, несколько удивленный. - Нельзя было допустить, чтобы он снова сбежал, - он взглянул на Эмори, - когда местонахождение Олторпа было неизвестно. Господи Боже мой, не думаете же вы, что...

- Он думает, что в курятнике завелась лисичка, сэр, и что ее надо найти, - тихо произнес Эмори. - По документам мы с капитаном установили, что у человека по имени Ренар есть доступ к министерству иностранных дел и он хорошо знаком с шифрами для секретных депеш.

Уэстфорд был в отчаянии. Он резко повернулся и уставился на полковника Рэмзи.

- Ренар. Иисусе.., мы вместе учились в Оксфорде. - прошептал он. - Ты получил кличку Лис за то, что прятал женщин в комнате, приводил их и выводил в любое время дня и ночи. До последнего времени ты работал в Лондоне, вне министерства.

Рэмзи сделал шаг назад, выхватил из-за пояса пистолет и взвел курок, прежде чем кто-либо успел его остановить.

- Нет, - сказал он. - Нет, сэр. Я не стану козлом отпущения.

- Это вы хотели найти козла отпущения, - заметил Бэрримор. - Потому и гонялись за Олторпом.

- Да, я хотел поймать этого мерзавца. - прошипел Рэмзи. - Предателя и хладнокровного убийцу! Эмори сдвинул брови.

- Вы уже во второй раз обвиняете меня в убийстве, сэр. Возможно, я и совершал какие-то противозаконные действия, но я никогда никого не убивал. Только в честной борьбе, когда моей жизни или жизни моих людей угрожала опасность.

- Никогда?

- Нет. - Эмори бросил взгляд на Аннели. - Никогда, черт побери - Тогда ко всем вашим преступлениям можно прибавить еще и ложь, потому что есть трое свидетелей вашего преступления. Они видели, как вы задушили безоружного мужчину, это было в Плимуте. Они проследили, как вы возвращались к кораблю, с которого был открыт огонь по представителям власти. Вы подняли паруса и отчалили не попрощавшись. Человек, которого вы оставили истекать кровью в грязной канаве, был моим братом, сэр, и в день его похорон я поклялся сделать то же самое с вами.