Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Если Аннели согласна, я тоже не возражаю.

- Вы не можете возражать, молодой человек, - сухо напомнил ему Мэтленд, - поскольку я еще не решил, как с вами поступить.

Эмори шутливо поклонился и подошел к двери, чтобы открыть ее Аннели и Бэрримору.

Аннели двигалась на ватных ногах. Она надеялась, что Эмори услышит бешеный стук ее сердца, но он в это время прислушивался к разговору Уэстфорда с капитаном.

Они вышли на яркий солнечный свет, и Бэрримор повел ее вниз, к маленькому трапу, ведущему к главной оружейной палубе. Трап был неудобным, и она знала, что Бэрримору трудно будет идти за ней затылок в затылок и он вряд ли вытащит нож на виду у солдат и матросов, которых здесь было полно. У пушки стояли члены команды. Она может притвориться, что споткнулась, потеряла равновесие, закричать...

- Даже не думайте, - предупредил он ее. - А то будет еще одна невинная жертва.

- До чего же вы жалки, сэр, - сказала она.

- А ты шлюха, правильно сказал Рэмзи. И на редкость изобретательная. Ты преуспела в любовных играх, даже меня повергла в шок, когда я на днях возвращался в каюту, а ты лежала с раздвинутыми ногами на столе и стонала от удовольствия каждый раз, когда он в тебя всаживал.

Она остановилась и повернула голову.

- Вы видели нас?

- Случайно. Я думал, твой любовник на палубе, пытается вывести корабль в тумане, а ты рядом с ним.

- Вы вернулись, чтобы украсть бумаги.

- Он не выполнил приказа, не уничтожил депеши. Они были уже возле трапа. Солнце клонилось к западу, пробиваясь через облака, бросая на палубу последние багровые лучи. В воздухе пахло солью и рыбой. Аннели поскользнулась, но он не дал ей упасть и, когда они спустились вниз, потащил ее к продольному мостику. До свободы было не больше двадцати футов. Аннели не собиралась приносить себя в жертву королю и родине, но понимала, что нельзя дать Бэрримору уйти. Отцы, сыновья, братья, любимые погибли в борьбе, вспыхнувшей с новой силой и длившейся целых сто дней после побега Бонапарта с Эльбы, а Бэрримор помог Бонапарту бежать. Использовал Эмори Олторпа, потом бросил его на растерзание волкам, и если бы Аннели в то утро не вышла прогуляться по берегу, великий обман, который ей открылся теперь, так и остался бы тайной.

Она посмотрела на мачту, на паруса, игравшие с ветром, и на память пришли кем-то сказанные слова: "В такой день и умереть не жалко".

- Шевелитесь, - приказал он ей на ухо.

- Сначала скажите, почему вы так поступили? Вы богатый и знатный, а пали так низко!

- Будь у нас впереди месяц, я, возможно, и объяснил бы свои мотивы, но у нас всего несколько минут. Скажу лишь, что все богатство, приписываемое имени Перри, - иллюзия. Мой отец промотал свое состояние, играл в азартные игры. Все его поместья собирались продать за долги.

Она остановилась и повернулась к нему.

- Вы продались врагам своей страны?

- Попробовали бы вы обойтись без денег несколько лет и тогда поняли бы меня. Я не собирался продаваться врагам моей страны. Все началось достаточно невинно: несколько сотен фунтов здесь, несколько там - за информацию, которую не составляло никакого труда раздобыть. Когда ты молод и глуп и винишь весь мир в своих бедах, ты готов продать душу дьяволу, и он держит тебя за грудки, держит крепко, от него не вырвешься. В конце концов я это понял, но пути назад не было. "Беллерофонт" должен был стать моей последней интригой, ну а потом Америка, страна больших возможностей. Я искренне надеялся, что ты поедешь со мной, - сказал он. - Из тебя вышла бы прекрасная графиня. Олторп никогда не восстановит свое доброе имя. Боюсь, что и Уэстфорд тоже.

- У него депеши. Он может доказать, что они фальшивые.

- Как? По водяному знаку?

Его улыбка повергла Аннели в отчаяние.

- Знак не менялся?

- Это было искусно сделано.

- Странно, - раздался голос у них за спиной, - мы только что это обсуждали.

Бэрримор обернулся и увидел Эмори, Уэстфорда, Энтони и Мэтленда, которые стояли с мрачными лицами. Эмори держал Бэрримора под прицелом.

Маркиз выхватил нож и приставил к шее Аннели.

- Не приближайтесь, джентльмены. Не приближайтесь, не то мисс Фэрчайлд дорого заплатит за вашу браваду.

- Посмотрите вокруг, Бэрримор, - сказал Эмори. - Некуда деваться.

На палубе воцарилась тишина. Матросы бросили работу и внимательно прислушивались к разговору Бэрримора с Эмори. По сигналу Мэтленда солдаты взвели курки. Аннели закрыла глаза от боли. Ей не надо было видеть выражение лица Эмори и других мужчин, чтобы понять, что по шее у нее теплой струйкой стекает кровь.