Марша Кэнхем - Опаленные страстью

Эмори отошел от двери, смочил в воде салфетку, которую нашел на столике, и стер с подбородка и шеи кровь.

- Империям, - сказал он глубокомысленно, - нужны наследники.

- Что?

- Его сын все еще в Париже. Он не покинул бы Францию без своего Орленка.

- С момента его сдачи прошло полтора месяца. Он был бы глупцом, оставаясь так долго во Франции.

- Сколько времени принц Чарлз оставался в горах Шотландии после бунта сорок пятого?

Мэтленд повернулся к Эмори; даже Энтони взглянул на него через плечо.

- В то время за принца было назначено вознаграждение в тридцать тысяч фунтов, но преданные ему горцы не выдали его. А через три месяца перевезли обратно через Ла-Манш. Сейчас никто не ищет Бонапарта, все уверены, что он на борту "Беллерофонта". А он тоже может устроить маскарад. Надеть парик и прицепить бакенбарды, чтобы быть похожим на Жозефа. И не забывайте, он получил бы предупреждение от нашего друга Ренара, если бы возникли какие-либо подозрения.

- Но, - возразил Энтони, глядя на труп Рэмзи, - эта проблема, кажется, уже решена. Эмори покачал головой.

- Я не очень в этом уверен.

- Почему? Вы сами слышали, что он находился в Лондоне, в Уайтхолле, когда вы получали фальшивые депеши. У него была полная свобода действий, как у Уэстфорда, или Бэрримора, или.., или у меня, если угодно. Я не хуже Бэрримора знаю французский, и однажды меня пригласили помочь с переводами, когда пришло слишком много посланий.

- Вы знали шифр? - спросил Эмори.

- Если бы даже знал, не признался бы, - ответил Энтони. - Здесь все слишком возбуждены.

Аннели посмотрела на Бэрримора. Он не выглядел возбужденным напротив, лицо его было непроницаемым. Он лишь потирал большим пальцем средний, на котором носил кольцо, пока оно не исчезло.

Аннели стало не по себе. Сколько раз она выдела это кольцо, сверкающее на солнце или при свете свечи! Оно перешло к нему от деда по материнской линии, вместе с небольшими поместьями и титулами. Эшвортский наследник. Не многие знали об этом его титуле. Но мать Аннели, прочившая ей Бэрримора в мужья, без конца перечисляла ей все его титулы. Внезапно Аннели бросило в жар. Она вспомнила, как сказала однажды, что на кольце у Бэрримора изображен волк, а потом оказалось, что это лиса - элемент, редко используемый в фамильных гербах. Бэрримор не терял кольца. Он намеренно снял его. На борту "Интрепида" он уверял, что знает только деловой французский, но Энтони только что сказал, что маркиз работал с кодированными депешами. По дороге в Грэйвсенд, в карете, у нее возникли подозрения по этому поводу, но Бэрримору удалось их рассеять. Несколько минут назад он пытался привлечь внимание к Уэстфорду, а потом хладнокровно застрелил Рэмзи. Зачем? Чтобы мертвый полковник стал козлом отпущения?

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он догадался, о чем она думает, и она тоже прочла его мысли. Это был он. Лис. Ренар.

Глава 27

Аннели перевела взгляд на Эмори, но он в это время разговаривал с Уэстфордом. Энтони склонился над столом, наливая в бокал бренди, и заслонил капитана, а Бэрримор уже был рядом с ней. Он сжал ее руку, и что-то острое впилось ей в спину, прорезав куртку.

- Одно слово, - пробормотал он, - и я вам проткну позвоночник. Проведете остаток дней в инвалидной коляске.

Она проглотила рвавшийся наружу крик. Его лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица, зеленые глаза голодно блестели.

- П-почему? - выдохнула она. - Почему? Вместо ответа он сильнее надавил ей на спину.

- Попросите разрешения выйти. Скажите, что плохо себя чувствуете или еще что-нибудь. Мы должны отсюда уйти. Не пытайтесь противиться мне. Я убью вас, а потом вашего любовника. Мне теперь нечего терять, мисс Фэрчайлд, поверьте.

Он был совершенно спокоен, только судорожно сжимал ее руку. Она перевела взгляд на четырех мужчин в конце стола. Им даже в голову не могло прийти, что у них на глазах разыгрывается драма.

- П-простите, - прошептала Аннели.

Никто не повернулся. Не посмотрел на нее. Она почувствовала, как лезвие впивается в тело, в горле пересохло.

- Извините за беспокойство, капитан, - голос Аннели дрогнул, - можно выйти на палубу глотнуть свежего воздуха? Здесь очень душно, мне.., мне нехорошо.

Мэтленд мгновенно вскочил на ноги - Простите, мисс Фэрчайлд, нашу невнимательность. Сейчас вас кто-нибудь проводит.

- Признаться, мне самому жарковато, - сказал Бэрримор, - и я охотно провожу мисс.., если, конечно, никто не возражает.

Эмори поднял голову, и озабоченность на его лице сменилась кривой ухмылкой.