Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Мистер Уитерспун, - обратился он к своему первому лейтенанту, пожалуйста, проводите наших гостей в мою каюту. А за пиратским кораблем пусть продолжают следить и доложат мне, если там будет замечено какое-то движение. Пусть команды остаются на своих позициях, и, ради Бога, очистите палубы от этого французского сброда.

***

В дневной каюте капитана, протянувшейся на всю ширину корабля, стояли стол и дюжина стульев, не считая остальной мебели. Пол был покрыт черным и белым холстом. В углу в позолоченной клетке сидел на жердочке попугай, в другом углу стоял слуга с непроницаемым лицом.

Мэтленд отдал бинокль слуге и обратился к гостям:

- Мисс Фэрчайлд, мистер Олторп, лорд Бэрримор... - он указал на стулья, - пожалуйста, присаживайтесь. Оджильви, - повернулся он к слуге, принеси нам бренди-Слуга принес бутылку и бокалы, и капитан его отпустил. Бэрримор не стал садиться и встал у окна. У двери стоял Уитерспун.

- Мы обойдемся без формальностей, не так ли? - сказал Мэтленд. - Но некоторые предосторожности не помешают, мистер Олторп. Мы не дураки, чтобы зря терять время. Благодаря вмешательству лорда Бэрримора я, не слушая голоса разума, пошел вам навстречу, сэр Олторп. Лорд говорит, что у вас есть веское доказательство того, что вы не предатель. Но разумеется, только суд может решить, виновны вы или нет.

- Я хорошо это знаю, капитан, - сказал Эмори. - Но с вашего разрешения хочу показать вам некоторые документы и попросить доставить их в целости и сохранности в министерство иностранных дел.

Аннели бросила взгляд на Бэрримора. Он стиснул зубы. Он уже согласился взять на себя ответственность за доставку фальшивых депеш, не Эмори сказал, что не станет рисковать, потому что они могут попасть не в те руки. Однако если адмиралтейство доверило Мэгленду охрану самого сильного противника Англии, документы ему и подавно можно доверить, подумал Эмори.

Депеши вытащили из мешка и положили на стол перед Мэтлендом. Затем Эмори рассказал, что делал последние три года, как играл роль шпиона и наемника, как был использован его корабль. Успеха в прорыве блокады он в основном достиг благодаря приказам из Уайтхолла, поступавшим к капитанам, в которых рекомендовалось не задерживать "Интрепид", когда он попадал в их поле зрения. Все это подтвердил Бэрримор, а также то, что капитану "Интрепида" приходили фальшивые депеши.

Мэтленд, следует отдать ему должное, внимательно слушал их, не перебивал. Не известно, убедили ли они его, но создавалось впечатление, что он не счел Олторпа сумасшедшим, явившимся на борт "Беллерофонта" в поисках всепрощения.

Когда коснулись планов Бонапарта на ближайшее будущее, Эмори сказал:

- Он не собирается снова отправляться в ссылку, сэр.

- Видите ли, Олторп, у него нет выбора. Его перевезут на "Нортумберлэнд"...

- Да, а оттуда на остров Святой Елены. Но все не так просто, как вам представляется.

На лицо Мэтленда набежала тень.

- Его закуют в цепи, если понадобится, уверяю вас. Эмори вздохнул и медленно, с расстановкой произнес:

- Человек, который находится у вас на борту, может, и попадет на Святую Елену, но это не Наполеон Бонапарт.

Мэтленд, Бэрримор и Аннели во все глаза уставились на Эмори. В каюте воцарилась тишина. Мэтленд потянулся к бокалу, чтобы глотнуть бренди.

- Полагаю, у вас есть веские основания для подобного заявления, хотя не уверен, что мне хотелось бы их выслушивать.

- Прочтите письмо Жерома Бонапарта - там упоминается полковник Дюрок. Я долго не мог припомнить, кто это такой, но потом меня осенило. Один из помощников Бонапарта рассказывал о солдате по имени Дюрок, который принял на себя удар шпаги, предназначенный Бонапарту. Бонапарт не забыл этот верноподданнический поступок.

Мэтленд усмехнулся.

- Вы полагаете, что этот Дюрок восстал из мертвых, чтобы вновь принести себя в жертву? И, воскреснув, стал к тому же двойником Бонапарта?

Аннели, затаив дыхание, бросила взгляд на Бэрримора, но тот сверлил глазами Эмори, опасаясь, как бы он не испортил ему карьеру в Уайтхолле такими откровениями. Поделился бы ими лучше со своими друзьями на борту "Интрепида".

Эмори откинулся на стуле и скрестил на груди руки.

- Возможно, мое предположение вам кажется абсурдным. Тогда пригласите Бонапарта к себе в каюту выпить бокал бренди. И если я ошибаюсь, то сразу сдамся. Но если я прав, вы спасете британское правительство от позора, и это будет подвиг.

- Пригласить Бонапарта сюда, чтобы установить его личность? Будь я проклят, сэр, но вы сошли с ума, не говоря уже о том, что он ни за что не согласится покинуть свою каюту.