Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Видимо, Бонапарт не собирается оставаться в заточении дольше, чем в прошлый раз. Впрочем, - Эмори оглянулся, - он наверняка сейчас обсуждает с Шеймасом этот вопрос.

Аннели удивленно подняла брови.

- И как поведет себя Шеймас?

Эмори невольно опустил взгляд на пистолет.

- Половина сокровищ континента... Заманчивое предложение.

- Ты же устоял, - сказала она.

- У меня есть такое сокровище, как ты, - ответил Эмори. - А его хватило бы на десять жизней.

Эпилог

Аннели перестала кружиться и теперь стояла посреди зимнего сада, вытянув руки и откинув назад голову. Слегка задыхаясь, она все еще улыбалась, когда увидела в дверях Флоренс, опиравшуюся на свою трость. На лице ее было написано восхищение.

- Это из-за солнца, - смущенно сказала Аннели, опустив руки. - Платье стало пестрым.

Она расправила складки на белом муслиновом платье. Солнечные лучи, проникая сквозь цветное стекло, окрасили его во все цвета радуги.

- Выходит, усилия Уиллеркинза были не напрасны? Аннели огляделась. Из деревни привезли целую армию слуг, чтобы привести в порядок зимний сад, бальную залу, гостиные и дюжину спален для гостей. Как и пообещал Эмори, в Уиддиком-Хаусе собирались вторично праздновать свадьбу, на этот раз с подобающей пышностью. Устройство церемонии взял на себя Стэнли, брат Эмори. Ждали лорда Уэстфорда, который собирался приехать из Лондона. Прошел слух, будто регент изъявил желание прибыть на несколько дней в Торки подышать свежим воздухом. Беда, которая могла обрушиться на страну, осталась в тайне, однако регент выразил благодарность Эмори и членам команды "Интрепида". Им принесли извинения, а лондонские газеты сообщали, что капитан Эмори Сент-Джеимс оказался настоящим героем, патриотом своей страны И внутри дома, и вне его все чистили, мыли, стараясь придать террасам и садам былую элегантность.

- Пришло известие о том, что к ужину приедут твои родители. Я с нетерпением их жду, как и Милдред. Они советуется с призраком своего покойного мужа, прежде чем приготовить то или иное блюдо, - сообщила Флоренс - Мужа?

- А ты разве не знала? Я как раз молюсь, чтобы он не посоветовал ей снова положить побольше фенхеля в рубец.

- Мама терпеть не может рубец.

- Знаю. И приказала Милдред приготовить побольше Если повезет, твоя мама свалится в постель до того, как мне придется силой заставить ее есть. Слава Всевышнему, что Люсиль Олторп не выходит из дома с тех пор, как вернулась из Лондона, не то я бы ей показала! И как только твой муж не придушил ее? Где он, кстати говоря?

- Он все утро провел с Артуром, - сказала Аннели. - Я видела их недавно на яблоне.

- Говорят, он пообещал взять его на борт "Интрепида", когда корабль переоборудуют.

Аннели кивнула.

- Эмори хочет отвезти его к вороньему гнезду, чтобы он почувствовал настоящую высоту. Я как-то была там, так у меня дух захватило от окружающей красоты.

- Наверное, он тебя там целовал, - предположила Флоренс и, заметив, как покраснела Аннели, добавила:

- Неудивительно, что у тебя захватило дух, дитя мое. Помню, как занималась этим однажды на крыше конюшни: мне казалось, что я парю в облаках.

- На крыше? - Аннели ушам своим не поверила.

- Да. Мы чуть шеи себе не сломали, зато как это было чудесно! Стояла жара, и его мускулистое тело блестело от пота Я принесла ему прохладительный напиток, а там пошло-поехало, мои юбки взлетели вверх и... - Она слегка пожала плечами и повернулась, когда вошел Уиллеркинз с огромным букетом красных роз. Флоренс стукнула его тростью по ноге. - Куда это ты несешь?

- Вы велели украсить альковы цветами, мадам, - морщась от боли, ответил Уиллеркинз.

- Не этими, дурак. Я заказала красные роды для своей спальни. В доме вполне достаточно всевозможных цветов, ими и украшай.

- Да, мадам. Простите меня. - Он поклонился и вышел.

- Память его подводит, - сказала Флоренс. - Ведь он знает, как я люблю красный цвет. Иногда я жалею, что не оставила его на конюшне.

Аннели во все глаза уставилась на бабушку.

- Уиллеркинз - тот конюх, в которого ты влюбилась?

- Ты не смотри на его морщины. Когда он был молод... Господи Боже мой, - вздохнула Флоренс, - когда он был молод, то мог одним только взглядом поставить меня на колени. Клянусь, нет ни стула, ни ковра в этом доме, на котором бы мы не занимались любовью. Он знает, как возбуждают меня разбросанные между простынями лепестки красных роз. Пойду прослежу, чтобы он сделал все как надо. - Флоренс повернулась к Аннели и подмигнула. - Если нас не будет несколько часов, не посылай никого искать. Думаю, ты сама здесь управишься.