Андреа Кейн - Эхо в тумане

- К черту ее, - бормотал он, терзая рот Арианы своими поцелуями. - Да будут прокляты все Колдуэллы.

Он крепко прижал Ариану к груди, заставляя признать, что она носит его имя и всецело принадлежит ему. Его язык полностью захватил ее рот, крепкие, словно железные, руки удерживали ее в плену. Он своим далеким от нежности поцелуем заявлял на нее свои права, до тех пор пока утратившая способность сопротивляться Ариана не ослабела и не обмякла в его руках.

Почувствовав, что сопротивление жены прекратилось, Трентон оторвал от нее губы и глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь рассеять мрачный туман ярости, охвативший его. Тяжело дыша, он вгляделся в ставшее пепельным лицо Арианы, чтобы понять, сохранился ли в ней ужас перед ним.

Слезы заблестели в ее глазах и потекли по щекам.

- Ты закончил? - тихо спросила она. - Или ты и мне хочешь причинить боль?

Он резко оттолкнул ее.

- Уходи отсюда, - приказал он, отворачиваясь. Затем пересек помещение и ударил кулаком по мраморной колонне. - Просто убирайся с глаз моих - сейчас же!

Повторять больше не потребовалось. Подобрав юбки, Ариана, не оглядываясь, бросилась прочь.

Трентон вслушивался в стук каблучков жены, отдающийся эхом по холлу до тех пор, пока звук не замер. Медленно он повернул голову и устремил взгляд в пустой дверной проем, мучительный адский огонь бушевал в его душе. Давно не терял он над собой контроль до такой степени, чтобы нанести удар женщине. В последний раз это произошло шесть лет назад, и последствия оказались роковыми.

На это раз мотивы были совершенно иными. И это отличие рождало предостерегающий колокольный звон в каждой нервной клетке его тела. Трентон провел пальцами по взъерошенным волосам. Нежность сопротивляющихся губ жены все еще ощущалась на его языке, ее горькие слезы запечатлелись в его мозгу. Ему хотелось задушить Бакстера Колдуэлла голыми руками за то, что он показал Ариане то письмо.

И письмо было только началом - всего лишь первым слоем, снятым Колдуэллом с чудовищного прошлого.

***

- Почему меня совершенно не удивило, что я нашел вас здесь? поддразнивая, спросил Дастин, прислонившись к стене конюшни.

Ариана, сидевшая на полу стойла на высокой куче сена, подняла голову. Она нежно гладила мягкую головку маленького желтого цыпленка, уютно устроившегося в ее ладонях.

- Вы искали меня?

Дастин нахмурился при виде ее заплаканного лица и широко раскрытых задумчивых глаз.

- Что случилось, дорогая?

Она опустила голову:

- Ничего такого, что я хотела бы обсудить.

Дастин пересек конюшню, сел рядом с ней и приподнял ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

- Это Трент?

Ариана безжизненно рассмеялась:

- Разве не всегда так бывает?

- Нет, не всегда, - мягко возразил он. - Временами он заставляет тебя просто светиться.

Она, покраснев, отвернулась:

- Это потому, что я романтическая дурочка.

- Романтическая - да, дурочка - никогда.

- Вы не правы, Дастин. Я самая большая из дур. Позволив своим инстинктам управлять собой, боюсь, я стала жертвой ужасной лжи.

Дастин минуту молчал, просеивая горсть сена между пальцев.

- Чувства Трентона - не ложь, Ариана. Он питает к вам симпатию... и очень большую. Возможно, он сам того не знает, да и не согласится признать.

- Напротив, Дастин, единственное чувство, которое ваш брат питает ко мне, это презрение. Он ненавидит меня за то, что я Колдуэлл, и женился на мне, одержимый жаждой мести. - Она погрузила лицо в мягкие, как пух, перья цыпленка. - Хотя, почему он добивается возмездия, когда погибла моя сестра, это выше моего разумения.

Дастин стиснул зубы:

- Вы побывали в Уиншэме.

Ариана подняла голову и вопросительно приподняла брови, услышав ледяной тон Дастина.

- Да... по правде говоря, сегодня.

- Тогда это объясняет вашу стычку с Трентом.

- Почему? - недоверчиво спросила она. - Не мог же Трентон ожидать, что я прерву все связи с братом только потому, что вышла замуж за человека, который ненавидит его. Почему мое посещение Уиншэма так разгневало его.

Дастин принялся смущенно поглаживать усы, обдумывая ответ.

- У Трентона есть на то основания, - наконец оказал он.

- Какие?

- Вам следовало бы спросить об этом не у меня.

- Но я спрашиваю вас, - взмолилась она, сжимая его руки. - Пожалуйста, Дастин... Вы мой единственный друг в Броддингтоне. Неужели вы не прольете хоть каплю света на прошлое?

Дастин смотрел на маленькую ручку, сжимавшую его ладонь, разрываясь между верностью и состраданием. Когда здравый смысл подсказал ему, что будущее счастье Трентона зависит от того, удастся ли искоренить прошлое, он принял решение.