Андреа Кейн - Эхо в тумане

- Все эти гости пришли сюда, желая полюбоваться церемонией или поглазеть на женщину, которая выходит замуж за потенциального убийцу?

Ариану поразил собственный цинизм. Но он явно не удивил Бакстера, беспечно пожавшего плечами.

- Как бы то ни было, наслаждайся вниманием, малышка. Ты будешь представлять собой одновременно и потрясающую красавицу, и мученицу.

К счастью, в этот момент их экипаж остановился, избавив Ариану от необходимости резкого ответа. Но, пока предупредительный лакей открывал дверь и помогал невесте выйти, Ариана пришла к глубокому и кристально чистому осознанию происходящего.

Возможно, она очертя голову бросается навстречу пугающей неизвестности, но у нее нет оснований сожалеть о своей жизни в Уиншэме. По правде говоря, она не жертвует ничем, кроме своих романтических грез.

Пришло время оставить детство позади.

Глубоко вздохнув, она спустилась и, подняв голову к величественным колоннам церкви и венчающим ее гордым шпилям, неторопливо осмотрелась в поисках успокоения, которое ей всегда дарила природа. Неисчерпаемая красота бархатной зелени деревьев и яркие цветы, наполняющие легким ароматом августовский воздух, вселяли в нее радость и веру.

- Ты готова, эльф?

Бакстер спустился и взял ее за руку.

Ариана открыла было рот, чтобы ответить, когда боковым зрением заметила белую вспышку, внезапно прочертившую воздух. Внимательно всмотревшись, она, затаив дыхание, мгновенно узнала уже знакомую ей величественную птицу. Изящно сомкнулись белоснежные крылья, и прекраснейшая из сов замерла на ветке толстого дерева.

Проницательный взгляд топазовых глаз окинул улицу и встретился со взглядом Арианы.

На бесконечно долгую минуту время вдруг остановилось, гордая птичья голова повернулась к ней, глаза торжественно, не мигая, смотрели прямо в ее глаза, излучая властную силу и уверенность, передавая их девушке.

Затем резкий взмах больших белых крыльев, громкий крик - и птица растворилась в утреннем небе.

- Ариана. - Озабоченный голос Бакстера, казалось, донесся откуда-то издалека. - Кажется, ты сейчас упадешь на меня?

- Что? - Ариана повернулась и безучастно посмотрела на брата, все еще видя перед собой великолепный образ. Она ни на минуту не сомневалась, что то был чудесный символ надежды.

- Ты побелела как полотно. - Бакстер сжал ее запястье. - Надеюсь, ты не потеряешь сознание?

- Нет... конечно нет.

Ариана покачала головой, возвращаясь к действительности. Слегка дрожащей рукой она разгладила шелковую тафту своего мягкого платья цвета слоновой кости, расправила кружевные оборки. Кинув быстрый взгляд на опустевшее небо, она повернулась к Бакстеру:

- Я готова.

Он улыбнулся и наклонился, чтобы опустить ей на лицо вуаль, стараясь не повредить венок из белых роз и цветов апельсина, украшавший убранные наверх каштановые волосы Арианы.

- Ты прекрасна, эльф. Я очень горжусь тобой.

Она слабо улыбнулась.

- Давай войдем, пока леди Пендлингтон не сломала себе шею, слишком ее вытягивая, - беспечно предложила она, заметив, что множество людей с нетерпением смотрит на них.

Бакстер, казалось, почувствовал облегчение.

- Как пожелает невеста, - сказал он и предложил ей руку.

Звуки "Свадебного марша" Мендельсона зазвучали громче, когда невеста и ее брат стали подниматься по ступеням церкви. Все разом подвинулись вперед на своих местах, чтобы увидеть драму десятилетия - стать свидетелями того, как Ариана Колдуэлл выходит замуж за человека, по слухам являющегося виновником смерти ее восхитительной и дражайшей сестры, Ванессы.

Медленно входя в двери и по дороге к алтарю, Ариана чувствовала на себе испытующие взгляды, читала выражение лиц. И мысль о том, что все эти люди жили за счет жестокости и сплетен, ужасала ее и вызывала отвращение.

Устремив взгляд к алтарю, она обнаружила, что не одинока в своих чувствах.

Взгляд Трентона Кингсли встретился с ее взглядом и проник глубоко в душу. Интуитивно Ариана ощущала, какое огромное впечатление производит на окружающих его массивная, внушающая страх фигура - даже то, как темный сюртук обтягивал его широкие плечи, а замшевые брюки обрисовывали мощные мускулы бедер и ног.

Но думать она могла только о силе его огненного кобальтового взгляда с явным оттенком цинизма. Он словно бросал ей вызов, подзадоривал окружающих подвергнуть сомнению его мотивы и одновременно насмехался над скучной мелочностью своих гостей.