Андреа Кейн - Эхо в тумане

- Нам принадлежат сотни акров одних только лужаек, - сообщил Трентон. Его нисколько не удивило, что на Ариану, как, впрочем, и на любую другую женщину, Броддингтон произвел большое впечатление. Он пристально рассматривал лицо жены и оценил бирюзовое великолепие ее глаз, когда они загорелись от удовольствия.

Неожиданно он подумал - потемнеют ли эти глаза от страсти в его постели.

Внезапно волна вожделения поднялась в его крови.

Не ведая о том, какое направление приняли мысли Трентона, Ариана едва могла усидеть на месте, с удовольствием созерцая вид, открывающийся из окна экипажа.

- У вас есть конюшни?

Трентона поразила наивность вопроса.

- Что?

Ариана бросила на него извиняющийся взгляд.

- Извините. Если у вас нет конюшен, я найду животных в лесу.

- Конечно, у нас есть конюшни! - выпалил он, совершенно ошеломленный. Раньше в Броддингтоне содержались дюжины породистых лошадей для скачек. Но это было до того... - Он внезапно оборвал фразу и замолк.

Ариана предпочла проигнорировать подтекст, кроющийся за услышанными словами. Ей было достаточно того, что им наконец-то удалось завести вежливый разговор, - неожиданный успех, который, безусловно, обернется неудачей, если они станут обсуждать события, предшествовавшие добровольному изгнанию Трентона.

- Значит, лошадей больше не осталось? - осторожно спросила она.

- Ты ездишь верхом?

- С тех пор как научилась ходить.

Он изучающе посмотрел на ее сияющее лицо:

- Я немедленно распоряжусь доставить сюда подходящих лошадей.

Ариана улыбнулась, тронутая его щедростью.

- Спасибо.

Она провела указательным пальцем по краю кружевной вставки своего платья.

- И, раз уж я начала выражать свою благодарность, спасибо за то, что позволили Терезе сопровождать меня в Броддингтон. Она растила меня с рождения и скорее член семьи, чем служанка.

- Я же не чудовище, Ариана. - Он впервые назвал ее по имени, и глубокого тембра голос прозвучал ободряюще. - Ты моя жена. Все, о чем ты просишь... конечно в пределах разумного... твое. - Он нагнулся вперед, сжав руками колени. - И раз уж мы обмениваемся благодарностями, я тоже должен поблагодарить тебя. Я оценил твое самообладание во время церемонии. Оно пресечет распространение отвратительных сплетен.

Ариана медленно кивнула. В глубине души бурлила тысяча вопросов, но она подавила желание задавать их. Всему свое время.

Экипаж катил вперед, и вскоре показался огромный особняк Броддингтон.

Снова Трентон принялся наблюдать за Арианой, ему было любопытно, как она прореагирует на внушительный дом. Он увидел, как глаза ее расширились от удивления, и она принялась перебирать кайму своего атласного платья.

- Здесь будет жить много народа? - спросила она странным тоном.

Трентон нахмурился:

- Нет. Большинство слуг я перевел сюда из других поместий на время приема. Когда прием закончится, здесь останется несколько работников, твоя Тереза и мы. А что? - Он был раздосадован неожиданным поворотом разговора и совсем не ожидал, что Ариана захочет управлять домом, полным слуг. Хотя это, наверное, вполне естественно. Принимая во внимание ее одиночество в Уиншэме, она, несомненно, вообразила, что ее жизнь в качестве герцогини будет включать в себя и управление огромным штатом слуг.

Ариана, вздохнув с облегчением, пожала хрупкими плечами с извиняющимся видом:

- Просто я совершенно не готова кому-то приказывать, не говоря уже о том, чтобы десятки людей отчитывались передо мной. В Уиншэме жили только Бакстер, Тереза, я и еще несколько слуг. Бакстер редко бывал дома, и я проводила большую часть времени в конюшне или в саду. Я больше привыкла к простой жизни, которую мне вряд ли удастся продолжать, став герцогиней.

- Понимаю, - только и мог сказать Трентон в ответ на ее удивительное признание.

- Я постараюсь приспособиться, - нашла нужным заметить она, принимая его молчание за неудовольствие. - Но помните, что этот брак - ваш выбор, не мой.

Губы Трентона дернулись.

- Помню.

Разговор оборвался, когда экипаж подъехал к входу и остановился.

Нарушая, как всегда, общепринятые нормы, Трентон жестом приказал лакею отойти и, спустившись первым, подал жене руку.

Ариана вложила пальцы в его ладонь.

Даже материал перчатки не смог уберечь ее от искры чувственности, пробежавшей между ними и зажегшей в его крови пламя желания, которое подобно Греческому огню отхватило и ее. Ошеломленная, Ариана застыла, глядя на их соединившиеся руки. Медленно она повернула голову в посмотрела ему в лицо.