Андреа Кейн - Кража

Внезапно он испытал нечто вроде шока.

- Серьги! - Эшфорд подался вперед, разглядывая необычную огранку синих камней на картине. - Точно такие же, как Эмили Мэннеринг получила от своего любовника. - Он повернулся к Бариччи, чувствуя дурноту. - Я спрашиваю вас в последний раз: вы подарили Эмили Мэннеринг сережки?

Но, Господи помилуй, он уже знал, каким будет ответ.

- Конечно, нет, - ответил Бариччи. Эшфорд вдруг почувствовал озноб:

- Бариччи, кто еще знал, что вы собирались к леди Мэннеринг в ту ночь? Сардо знал?

Лицо Бариччи выразило неподдельный ужас, ужас внезапного открытия, и это не могло быть притворством.

- Да, - ответил он, бледнея. - Он пришел ко мне, когда я одевался. Я не скрыл от него, куда собираюсь н выглядел очень спокойным и заметил только, как ослепительно хороша Эмили и как он впечатлен моим выбором. Теперь мне кажется, что его реплики после этого стали очень краткими и язвительными.

Эшфорд слово за словом припоминал свой разговор с Ноэль. Она пересказывала ему впечатления Мэри от состояния Эмили Мэннеринг в тот роковой вечер, ее реплики, то, как она описывала своего возлюбленного:

"Обаятелен, высок, красив экзотической красотой... мужчина, полный огня и страсти. С континента. Живет в мире искусства, экспрессии, красок, образов. Влюблен в нее до безумия".

И он подарил ей серьги!

Страшное предчувствие сжало грудь Эшфорда. Он-то воображал, что она говорила о Бариччи. Но она описывала другого своего любовника, о существовании которого Бариччи, очевидно, не подозревал. И если в ту ночь Сардо впервые узнал, что Эмили принадлежала не ему одному, - что он мог сделать с ней? Угрожать ей? Это вполне могло объяснять ее страх. Нет, все обстояло гораздо хуже! Он дождался рассвета, когда Бариччи ушел, когда она осталась в доме совсем одна, и осуществил свою месть!

Рассказ Бариччи о том, как Сардо поступил, когда счел себя обманутым и преданным, о том, что он был способен убить, подтверждал это предположение.

Глаза Эшфорда снова обратились к женщине на картине, и сердце его упало - легкая и стройная, смоляные волосы, соболиные брови. Точно как у Эмили Мэннеринг. Или как у...

О Боже!

Эшфорд с яростью вцепился в Бариччи и потряс его за плечи: - Какого цвета были глаза у Эмили Мэннеринг? - спросил он.

Синие! - Бариччи вздрогнул. - Ослепительные, ярко-синие!

- Иисусе! - прошептал Эшфорд. Голос ему больше не повиновался - Ноэль!

Он рванулся из комнаты, бросив на прощание отчаянный взгляд на Коньерза.

- Пусть Парлз возьмет под стражу обоих негодяев. Мы едем в студию Сардо. Мы должны схватить его прежде, чем, он доберется до Ноэль!

Глава 18

Ноэль смотрела на улицу из окна кухни, жалея, что отсюда такой маленький обзор. Окно выходило на задворки городского дома Фаррингтонов. Она жалела, что не может видеть отсюда галерею Франко. Было уже половина девятого, и в сотый раз за истекший час она гадала, удалось ли Эшфорду арестовать Бариччи.

Со вздохом она вернулась к своему прерванному занятию - после обеда она собирала корзинку с припасами для завтрашнего ленча. Тень улыбки тронула ее губы, когда она положила в корзинку шестой сандвич. Эшфорд просил ее приготовить побольше еды, и она сознавала, что делает это для него.

Ноэль поднялась с кухонной табуретки и потянулась. Все остальные члены семьи играли в гостиной в карты, а Грейс отправилась за второй корзинкой на случай, если бы лорд Тремлетт проявил желание полакомиться на десерт фруктами и пирожными.

Ноэль подавила готовый вырваться смешок: увидит ли Эшфорд содержимое этой корзинки или Грейс будет копаться до самого отъезда и даже после того, как они уедут из Лондона?

Мысль о поездке в Маркхем и о том, что они сообщат родителям и братьям Эшфорда о своих намерениях, волновала ее. Хотя Ноэль провела в их обществе всего несколько дней, она успела полюбить всех и каждого из семейства Торнтонов. И не могла дождаться часа, когда получит право стать членом этой славной семьи.

Скрип половицы за спиной насторожил ее. Она почувствовала, что не одна в кухне. По непонятной причине ее охватило зловещее предчувствие, и она повернулась, сделав резкое движение. .....

Сильная рука схватила ее и рванула так, что она оказалась прижатой вплотную к сильному поджарому мужскому телу. Одна рука зажала ей рот, а другая поднесла нож к ее горлу.

- Не вздумайте закричать!

Она узнала низкий голос Андре и его сильный французский акцент, хоть он и говорил тихо, но голос его звучал как-то странно, с непривычной хрипотцой.