Жаклин Рединг - Искушая судьбу

Понимая, что ни в коем случае не должна позволить увидеть себя в таком виде, с размазанной по лицу краской, Мара начала подгонять лошадь, она понимала, что, несмотря на этот бешеный галоп, его жеребец догонит их задолго до того, как они достигнут Кулхевена.

Единственной остававшейся возможностью было постараться затеряться в лесу.

Она подождала до последней возможности, а потом, как можно более резко, повернула лошадь направо. Та, протестуя против такого грубого обращения, замотала головой и заржала, но свернула в узкий промежуток между деревьями. Мара слышала, как Адриан выкрикивает ее имя, но не рискнула обернуться. Шляпа свалилась на землю; для того чтобы не задевать за низко расположенные ветви деревьев, ей пришлось пригнуться к самой шее лошади.

Не снижая скорости, она осторожно направляла лошадь по лабиринту деревьев и скоро уже вырвалась из леса на открытое пространство. Рискнув оглянуться назад, Мара с облегчением увидела, что Адриана нигде не было. Она помолилась про себя, чтобы - только на этот один-единственный раз - он выпал из седла, но приземлился на мягкую, влажную землю.

Когда она вскоре добралась до конюшен Кулхевена, сердце у нее колотилось, все тело дрожало, а волосы 7 Искушая судьбу болтались черными прядями подобно спутанным морским водорослям. К ее радости, Дейви нашел себе какое-то другое занятие, и его нигде не было видно. К этому времени дождь уже был в полном разгаре, краска черными полосами текла по ее лицу. Мара осадила лошадь на мощеном дворе и спрыгнула на землю, оставив запыхавшуюся от гонки лошадь со свисающими по бокам поводьями.

Она ворвалась через вход для прислуги, проскочила мимо остолбеневших служанок и миссис Филпот и по задней лестнице взбежала на второй этаж в свою спальню. Оказавшись внутри, она крепко закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, тщетно попыталась успокоить учащенное дыхание.

В таком состоянии ее и нашла Сайма.

- Что, черт возьми, случилось?

Она вошла из смежной комнаты, держа в руках стопку постельного белья, и при виде раскрашенной черными полосами хозяйки остановилась в остолбенении.

- Ты была права, Сайма, - с трудом выговорила Мара. Она указала на свой запачканный жилет. - Краска действительно так же черна, как воды Лиффи.

Сайма только смотрела на нее, открыв рот. Опомнившись от первого шока, она покачала головой:

- Сними это платье, пока тебя не увидели и не отправили нас на виселицу. Сядь перед огнем, чтобы высохнуть, прежде чем твое лицо окончательно почернеет. Сейчас я принесу уксус, чтобы отмыть краску.

Мара быстро пересекла комнату, бросила на пол свой жакет и стащила ботинки Краска проникла сквозь жакет и запачкала белую батистовую рубашку Она торопливо сбросила на пол рубашку и юбки, поспешила к тазу для умывания, плеснула немного холодной воды на лицо и шею и начала, как могла, оттирать краску Не прошло и нескольких секунд, как за дверью послышались тяжелые шаги.

- Арабелла!

Это, конечно, был Адриан, в его голосе слышалось беспокойство. Он остановился за дверью спальни и стукнул по ней кулаком.

- Арабелла, вы здесь?

Стоя босиком на своей сброшенной одежде, Мара взглянула на Сайму, как бы спрашивая у нее, нужно ли ей отвечать.

Сайма приложила палец к губам и жестом показала, чтобы она спряталась за ширму. Потом протянула ей маленькую чашку с уксусом и чистую тряпку После этого Сайма открыла дверь - Где она? Отойди в сторону, женщина Мне нужна твоя хозяйка. Она здесь?

За ширмой Мара лихорадочно начала стирать краску с лица, стараясь не обращать внимания на все более сильный запах.

- Да, милорд, она здесь. Она как раз переодевается.

- Хорошо, отойди в сторону, мне надо ее увидеть.

- Вы не должны находиться здесь. Это неприлично. Моя хозяйка не одета.

Как назло, зеркала на туалетном столике не оказалось. Мара выругалась про себя, тщетно пытаясь поймать свое отражение на потускневшем донышке серебряной шкатулки для безделушек. Образ был расплывчатым и неясным.

- Арабелла - моя жена. Я имею полное право находиться в ее спальне, когда хочу и при любых обстоятельствах. А теперь отойди.

Мара могла слышать, как он входит в комнату.

- Нет, милорд, вы не должны!

Услышав тон своей служанки, Мара похолодела.

Никому, даже Сайме, не может быть позволено разговаривать подобным тоном с его светлостью. По ту сторону экрана воцарилось грозное молчание. Она должна что-то предпринять. Немедленно.

- Все в порядке, милорд.., то есть Адриан, - сказала она из-за ширмы. - Я чувствую себя вполне хорошо.