Жаклин Рединг - Искушая судьбу

- Но они голодают, милорд. Вы же не можете не видеть этого. Вы сказали, что хотите завоевать их доверие. Разве то, что вы дадите им возможность жить по-человечески, не поможет вам добиться этой цели?

Сент-Обин молча смотрел на нее, и ей на какое-то мгновение показалось, что она выиграла. Но потом он отрицательно покачал головой:

- Я ничего не могу с этим поделать. Ваш собственный крестный запретил это. Жители деревни должны сами найти выход из создавшегося положения. Ваша забота о людях Кулхевена достойна похвалы и делает честь вашим чувствам, но мне кажется, что вопрос исчерпан. День был трудный, и я устал. Спокойной ночи, Арабелла.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Глядя ему вслед, Мара сердито фыркнула. Как может он оставаться таким безразличным, таким жестоким и жить здесь по-королевски, зная, что в деревне голодают дети? Ей хотелось накричать на него, заставить увидеть, что он абсолютно не прав, но она знала, что не может этого сделать. Смотря вслед уходящему Сент-Обину, Мара понимала, что Арабелла никогда не стала бы так с ним разговаривать.

Она хотела вернуть ему самоуважение, которое, как ей казалось, он потерял. Теперь ей казалось, что этого самоуважения не существовало вообще.

Может быть, она зашла слишком далеко и дала ему повод для подозрений такого решительного отказа Мара никак не предполагала. Она всегда считала его джентльменом, корила себя за то, что обманула столь благородного и справедливого человека. Может быть, подобное мнение было ошибочным.

Адриан закрыл дверь своей спальни и нервно пригладил рукой волосы. Он знал, что все сказанное Арабеллой - сущая правда, но боялся привлечь внимание Протектората. Если бы существовал какой-либо способ убедить Кромвеля в необходимости помощи этим людям, он сделал бы это. Арабелла была права. Ее крестный, несомненно, должен понять, что, помогая этим людам, он, в свою очередь, поможет землевладельцам-англичанам сделать свои поместья более доходными.

Но чего не знала Арабелла и слишком хорошо знал он, так это то, что в намерения Кромвеля не входило восстановление Ирландии руками ирландцев, не важно, были они крестьянами или кем-либо другим. Его целью являлось полное уничтожение ирландской расы и заселение страны английскими колонистами. Но, не желая пачкать руки в крови, вместо того, чтобы поставить всех ирландцев к стенке и одним разом покончить с их несчастной жизнью, он предпочел обречь их на медленное вымирание.

Кромвель был трусом, но был неглуп и без колебаний погубил бы первого же англичанина, осмелившегося не подчиниться, его приказам. Сама эта мысль заставляла вскипать кровь Адриана. Эти люди умирали от голода, были обречены на нищенское существование, а "круглоголовые" наживались на их страданиях. Если бы существовал какой-либо способ помочь жителям деревни, не вызывая подозрений со стороны, он немедленно сделал бы это. Но он должен быть уверен в том, что не попадет при этом в ловушку, чего он просто не мог себе позволить.

Всегда считая себя человеком, распоряжающимся собственной судьбой, Адриан бесился от того, что руки у него связаны подобным образом. Любой случай проявления симпатии по отношению к ирландцам мог привести к конфликту с Кромвелем. Один из его лучших военачальников лишился своего поста и был отправлен в Ньюгейт только за то, что подверг наказанию чересчур ревностного солдата, ударившего пожилую ирландку.

Женитьба англичанина на ирландке была объявлена Кромвелем преступлением, за которое полагались кнут, виселица и четвертование.

Он не доверял никому, подозревал каждого и всегда. предпочитал верить плохому. Так что до тех пор, пока Кромвель не утолит обуревающую его жажду власти, Адриан будет беспомощен оказать поддержку людям Кулхевена, своим людям.

И все же Адриан не собирался быть резок с Арабеллой. Он злился не на нее, а на свою беспомощность.

Она была так же не виновна в этом, как и те люди, которых так смело защищала. Сейчас он понимал, что, обвинив в некотором роде ее в злодеяниях крестного, поступил несправедливо. Но, услышав ее просьбу о помощи селянам и зная, что она права, он понимал также, что его можно винить не более, чем ее.

Завтра утром он загладит свое дурное поведение.

Возьмет ее на пикник и покажет окрестности замка.

Несмотря на случившееся ранее, она хорошо вошла в роль его жены, приняла близко к сердцу проблемы Кулхевена. Собственно говоря, не будь Адриан уверен в обратном, он мог бы подумать, что Арабелла симпатизирует ирландцам.