Жаклин Рединг - Искушая судьбу

Адриан только посмеялся про себя над абсурдностью пришедшей ему в голову мысли.

***

На следующее утро Мара была очень удивлена, когда лакей передал приглашение своего хозяина присоединиться к нему для прогулки по владениям и для пикника.

Она подумала, не является ли подобная предупредительность с его стороны попыткой примирения после их вчерашнего столкновения. Весь вчерашний вечер она провела в своей огромной постели, злясь на решительный отказ Адриана и беспокоясь, не вызвала ли она у него подозрений своим выступлением в пользу жителей деревушки.

Теперь, получив его приглашение, она поняла, что все ее опасения были напрасными, и с радостью приняла его. Сказав лакею, чтобы тот передал его светлости, что она спустится через полчаса, Мара начала готовиться к поездке.

Надевая костюм для верховой езды, Мара решила на время отложить свои попытки помочь селянам. Она, конечно, никогда не оставит заботу о них и их делах, но сейчас она поставила себя в очень опасное положение.

Арабелла никогда бы не стала противоречить своему мужу. Верная жена, которой должна была стать Арабелла, не могла бы разговаривать с ним подобным образом Для нее слова мужа были бы законом, она никогда бы не стала спорить с ним, не усомнилась бы в его правоте.

Мара понимала, что ее опрометчивые слова вызваны чувствами, и ей следовало отложить эти чувства в сторону до тех пор, пока она не сможет продолжить свою прежнюю попытку, не опасаясь обнаружить свою подлинную личность.

Собрав волосы в пучок и спрятав их под высокую шляпу с плюмажем, нацепив на нос очки, она застегнула на все пуговицы жакет и спустилась к ожидающему ее мужу. Он ждал внизу у лестницы, одетый в превосходный синевато-серый камзол и черные бриджи в обтяжку.

Когда он увидел спускающуюся по лестнице Мару, на его лице появилась улыбка, и, когда она достигла нижней ступеньки, он протянул ей затянутую в перчатку руку.

- Благодарю вас за то, что согласились составить мне сегодня компанию, Арабелла. Вы выглядите просто превосходно.

- А я благодарю вас за приглашение, милорд. У вас, несомненно, есть более важные дела, чем прогулка и пикник со мной.

Сент-Обин помог ей сесть на лошадь.

- Я понял, что до некоторой степени пренебрегал вами, и решил загладить свою вину. Иногда мое увлечение управлением Кулхевеном заходит настолько далеко, что я забываю про другие требующие насущного внимания вещи. Такие, как молодая жена. С моей стороны было большим невниманием оставлять вас одну в незнакомом доме незнакомой страны. Примите мои глубочайшие извинения.

Мара улыбнулась и подождала, пока он не сел на своего жеребца. Столь внезапная смена его настроения удивила ее.

- Я принимаю ваши извинения, милорд.

- Да, вы напомнили мне еще об одной вещи, о которой я хотел с вами поговорить, Арабелла.

- О чем же, милорд?

Сент-Обин взглянул на нее:

- Как раз об этом. Теперь мы стали мужем и женой. Мне кажется, будет вполне уместно, если вы будете обращаться ко мне по имени. Собственно говоря, я даже предпочитал бы это.

Мара почувствовала, что краснеет и сама не знает почему. Может быть, дело в некоем чувстве интимности, которое дает обращение к человеку по имени. Такие обращения, как "милорд" или "Сент-Обин", казалось, сохраняли между ними некую дистанцию, как будто они и не были женаты. И его предложение было вполне разумным. Женатые люди не обращаются друг к другу подобным образом.

Он продолжал смотреть на нее, под этим взглядом Мара почувствовала себя не совсем в своей тарелке, поэтому, опустив глаза и глядя на поводья, которые держала в руках, сказала:

- Как вам будет угодно, Адриан.

- Вот так гораздо лучше, вам не кажется?

Мара молча кивнула и была рада, когда мгновение спустя он пришпорил лошадь и поскакал по дорожке, ведущей к северным границам владений. Она тронула лошадь и двинулась вслед за ним. Пытаясь выбросить из головы события вчерашнего вечера, Мара все же не переставала думать о причинах отказа Адриана. Он, несомненно, должен был понимать, что выгода от того, что он поможет этим людям, пересиливает возможный риск. Она не понимала, почему же тогда он решил взять ее сегодня с собой. И как может человек, по-видимому, такой честный и благородный, отказываться помочь тем, сама жизнь которых зависит от него? В этом не было никакого смысла.

Прошло уже довольно много времени, когда Адриан остановился на опушке леса и слез с лошади.

- Я знаю тихое место неподалеку, где мы сможем приятно провести время, - сказал он, помогая ей слезть с лошади. - Стреножим лошадей и дальше пройдем пешком.