Жаклин Рединг - Искушая судьбу

Она запустила пальцы в волосы, в свои рыжие волосы, и влажные непослушные локоны легли на свои прежние места. И только тут она заметила сложенную записку на пергаменте, лежащую на кроватной подушке.

Некоторое время она смотрела на свое отражение в зеркале, не понимая, откуда могла появиться записка.

Пока она купалась в ванной, в комнату не входил никто, кроме горничной, которая принесла ей ужин и после этого немедленно ушла. Хотя, с другой стороны, Мара не могла ее видеть из-за ширмы.

Мара медленно встала с кресла и подошла к постели.

Записка была адресована леди Сент-Обин. Интересно, почему ее положили именно на подушку, а не на серебряный поднос в холле вместе с прочей корреспонденцией Кулхевена. На печати из красного воска не было никакого оттиска, почерк был неряшливый и читался с трудом. Она быстро вскрыла записку и пробежала глазами по немногочисленным строчкам.

Придумали вы все довольно умно. Если хотите сохранить в тайне вашу подлинную личность, вы должны встретиться со мной в полночь на вершине Кровавой башни. Приходите одна и никому об этом не рассказывайте.

Подписи не было. От охватившего ее ужаса по спине пробежали мурашки. Она перечитала записку еще раз Кто? Кто смог так быстро раскрыть ее тайну?

Она понимала, что таких людей могло быть много, начиная от старой Садбх и кончая любым жителем деревушки, но вряд ли они могли написать эту записку Если бы Сайма была на месте, Мара могла бы посоветоваться с ней, но та ушла в деревню навестить Садбх, оставив для своей госпожи свежий красящий настой. И вернется Сайма очень поздно. Но может быть, это и к лучшему Она непременно вмешалась бы, если бы узнала.

Оставшиеся несколько часов Мара не могла думать ни о чем, кроме записки. Каждый раз, когда за дверью раздавались шаги проходящих мимо слуг, она замирала, ей казалось, что вот сейчас войдет Адриан и объявит, что знает, кто она есть на самом деле. Но он все не приходил, и постепенно ее страх исчез, и она решила встретиться с неизвестным автором записки.

Казалось, что полночь не наступит никогда. Мара решила, что ей надо каким-то образом изменить свою внешность, чтобы какой-нибудь случайно попавшийся на пути слуга не смог увидеть Арабеллу, ходящую по дому в такой поздний час, и проболтаться об этом. Но какая маскировка могла быть лучше, чем ее настоящая внешность? От той персоны, с которой она собиралась встретиться, ей скрывать было нечего. Там ее личность никого не удивит. Она наденет голубое платье служанки, которое отыскала для нее Сайма в день купания в озере, и никто ее не узнает.

Ровно за четверть часа до полуночи Мара закуталась в плащ и направилась к башне. В темных и тихих коридорах по пути к старой части Кулхевена ей никто не встретился. Выйдя из лестничного колодца на вершину башни, она огляделась и никого не увидела, Висящая над головой яркая полная луна освещала замковый двор. Ветер, шелестящий листвой деревьев, развевал подол ее юбки. Подняв голову к ночному небу, она подставила лицо под освежающее дуновение.

Как ни странно, но, когда Мара, прислушиваясь к малейшему шороху, шла по кольцевой дорожке, окружающей башню, она чувствовала себя совершенно спокойной. Хотя вроде бы она должна была Дрожать от страха при мысли о том, что ее могут раскрыть, но каким-то образом ей удавалось сохранять хладнокровие.

Когда она узнает, кто же разгадал ее маскировку, то сумеет найти способ помешать Адриану узнать правду, Дойдя до того места, откуда открывался вид на фасад замка, она остановилась. Несмотря на то, что прошло уже столько лет, на плите под ее ногами все еще виднелись белесые пятна.

Именно здесь стояла ее мать, когда отказалась впустить солдат Кромвеля в замок. На этот неровный каменный пол она упала. Время не стерло следов пролитой ею крови. Оно просто обесцветило их.

- Я вижу, ты получила мою записку.

Услышав за своей спиной незнакомый голос, Мара резко повернулась, но разглядела только какие-то неясные тени.

- Кто тут? - спросила она.

- Я ранен, Мара. Ты не узнаешь моего голоса?

А ведь когда-то ты услышала бы его даже снизу и тут же прибежала бы. А ведь прошло не так уж много времени, а?

Мара прищурилась, стараясь получше разглядеть силуэт незнакомца. Но когда массивная фигура вышла из тени, у нее перехватило дыхание.

- Оуэн.

- Да, дорогая сестрица, это я, твой обожаемый братец. Почему же ты не заключаешь меня в объятия?

Ты думаешь, что я мертв, повешен на съедение воронам у какой-нибудь деревенской дороги? - Он помолчал. - Да, так считают почти все, но, видишь ли, именно это мне и было нужно. После того как мертвое тело посчитали моим, объявления, назначающие вознаграждение за мою голову, быстро исчезли.