Лариса Шкатула - Пани колдунья

- От моего влияния, - злорадно докончил он. - И ты хочешь, чтобы я своими руками помогал тебе в этом?

Лиза испугалась: ну почему у неё никогда не хватает хитрости и обычной женской дипломатии, чтобы не попадать в такие примитивные ловушки?!

Он снисходительно улыбнулся её растерянности.

- Слабоваты вы, ваше сиятельство, для серьезных сражений... Странно, но мне даже захотелось тебе помочь. Ты только одним способом сможешь отделаться от меня.

- Каким? - спросила она упавшим голосом.

- Отдав сына мне, - сказал он, притягивая к себе Лизу и усаживая к себе на колени.

- Нет! - в отчаянии сказала Лиза, пытаясь его оттолкнуть. - Нет!

- Да, - сказал он, - да!

И развязал ленточки её меховой накидки, чтобы зарыться лицом в её душистое декольте.

- Ты помнешь мне платье!

- Я буду аккуратен.

Он и вправду так аккуратно заворачивал ей юбки, будто собирался укладывать в саквояж.

- Ты растреплешь мне прическу! - в отчаянии крикнула она.

- Только если ты станешь биться головой о сиденье.

Он освободил её груди от платья.

- Я знаю, что ты - страстная женщина, но постарайся держать себя в руках.

Когда карета Поплавских подъехала к поместью Янковичей, слуга проворно сбежал по ступенькам, чтобы помочь господам выйти. Вдвоем с Казиком, который сегодня был за кучера и вообще считался слугой князя за все про все, они споро вынули их сиятельств из кареты и проводили до двери парадного, где встречать их высыпало все семейство Янковичей.

Моложавые и жизнерадостные родители Теодора, его младшая сестра, воспитанница и, конечно, сам именинник. Лиза вручила матери Теодора корзинку с лучшими цветами княжеской оранжереи - Игнац срезал их перед самым отъездом господ, а Станислав вручил подарок другу.

Подарок сугубо мужской - пара искусно выполненных дуэльных пистолетов.

- Ох, боюсь я таких подарков, Стан, - пожурила Лизиного мужа мать именинника. - Воинственность у мужчин в крови, они не любят, чтобы оружие лежало без дела!

- Пустяки, матушка Жозефа, - стал успокаивать её Станислав, - это же антиквариат. Восемнадцатый век. Когда ваш Тьерри женится, эти пистолеты станут первыми в его коллекции оружия. Женатому человеку будет не до войны, это я по себе знаю...

Он посмотрел на Лизу и заговорщицки ей подмигнул. Она с тоской подумала, что у её мужа так много личин, что добраться до истинной удается немногим.

- ... И я думаю, она вся будет лежать, как вы говорите, без дела. Лишь радовать глаз старого воина!

- Ладно, проказник, ты всегда выкрутишься! А что это твоя супруга бледна? Не захворала ли?

Теодор как раз в это время целовал руку Лизы, но при словах матери встрепенулся и заглянул молодой женщине в лицо.

Лиза улыбнулась его беспокойству:

- Пустяки, меня всего лишь слегка укачало.

Краем глаза она видела, как Станислав что-то шепнул матери Теодора, кивнув на Лизу. Та сразу разулыбалась: мол, тогда все ясно. Подозвала одну из служанок:

- Доротка, отведи её сиятельство в дамскую комнату. Помоги поправить прическу, слегка попудриться. В общем, ты знаешь, что делать.

А когда Лиза проходила мимо нее, тихонько шепнула:

- Вам нужно нанести на щеки немного румян, и никто ничего не заметит. Поздравляю, я очень за вас рада.

Лиза поняла, что Станислав рассказал о её беременности. "Боже мой, подумала Лиза. - Во всех домах Станислава принимают с распростертыми объятиями, все считают его милейшим человеком, и никто не понимает его сути. Разве может быть так, что он раскрывается передо мной только самой плохой своей стороной?"

Она пошла за прислугой и действительно увидела, что её лицо, обычно такое розовощекое, вмиг будто растеряло все свои краски, так что пришлось последовать совету хозяйки дома и воспользоваться румянами, которые прежде были ей не нужны.

"Можно подумать, супруг пьет из меня кровь!" - с усмешкой подумала она.

Лиза сначала не хотела надевать диадему - их ожидал не пышный прием, а скромное семейное торжество, но в последний момент передумала. Станислав так упорно пытался приземлить Лизу и в глазах других, и в её собственных, что она решила быть по-королевски величественной.

Когда она вышла к собравшимся, все дружно ахнули. Горничная Янковичей оказалась сообразительной, поняла Лизу с полуслова, но посоветовала розы из прически и с корсажа убрать - пусть останется только диадема и как бы в комплект к ней - скромное бриллиантовое ожерелье.

Теодор предложил ей руку и подвел к мужу, кажется, не в силах оторвать от Лизы глаз.